Луковый рыцарь: рецензия на сериал «Робин Гуд»

На стриминговом сервисе MGM+ стартовал «Робин Гуд» — очередная многосерийная адаптация средневековых английских историй о добропорядочном разбойнике, что экспроприировал нечестно нажитое у богатых и раздавал беднякам. Разбираемся, каким получился проект у Джонатана Инглиша и Джона Гленна, смело взявшихся за старый как мир сюжет, и вышло ли у создателей сериала вплести в легенду о лучнике в зеленом плаще в современную оптику.

Робин Гуд пусть известен миллионам и давно является фигурой скорее символической, но без определенного контекста все-таки существовать не может. А потому Инглиш и Гленн, известные работой над достаточно достоверными (с исторической точки зрения) проектами вроде «Железного рыцаря» и «Хэтфилдов и МакКоев», с удовольствием окунают зрителей в омут страстей средневековой Англии. После нормандского завоевания прошло много лет, и страной, некогда принадлежавшей гордым саксам, правит король Генрих II. Христианская вера стремительно стирает прежние обычаи, а местное население пусть и побеждено, но все еще пытается сопротивляться чужеземному влиянию.

Шон Бин в роли Шерифа Ноттингема на кадре из сериала «Робин Гуд»

Хью Локсли (Том Мисон), скромный житель одной из деревень в Шервудском лесу, добивается аудиенции у шерифа Ноттингема (Шон Бин), к которому обращается с прошением вернуть фамильные земли, присвоенные графом Хантингдонским (Стивен Уоддингтон). Шериф напоминает Локсли, что наделы раздавал сам король, а потому не видать Хью родного дома до особого распоряжения. Впрочем, как мудрый слуга государя, правитель Ноттингема дарует Локсли звание королевского лесничего, чтобы умерить пыл просителя и привадить того к кормящей руке.

Подросший сын Хью Роб Локсли (Джек Паттен) несколько лет спустя, когда отца на его глазах казнят по надуманному поводу, встает на тропу войны с шерифом Ноттингема и коварным графом Хантингдонским, а попутно влюбляется в дочь последнего Мэрион (Лорен МакКуин). Девушка тоже натерпелась от папы-тирана, прониклась к обычаям саксов и вынужденно отправилась служить при дворе, став таким образом помощницей будущего Робин Гуда внутри системы.

Конни Нильсен в роли Элеоноры Аквитанской на кадре из сериала «Робин Гуд»

Нетрудно догадаться, что магистральной темой сериала «Робин Гуд» станет народная борьба — тот самый необходимый современный двигатель, без которого история о пусть и благородном, но все же разбойнике (Роб за первые серии успевает наворотить столько дел, что хватит на несколько виселиц) сейчас бы очень быстро заглохла. Недаром шоу начинается с легенды об Эдрике Диком — вполне реальном герое саксонского сопротивления нормандскому завоеванию. От сериала веет подчеркнутой серьезностью: мрачные леса, уставшие и подозрительные люди, суровая жизнь под пятой захватчиков, давно чувствующих себя полноправными правителями.

Роб — вовсе не веселый вор, а молодой сакс, выросший в мире, где каждый встречный с удовольствием напомнит юному выскочке его место в сложной средневековой иерархии. А Мэрион не просто любовный интерес протагониста, а дочь врага и женщина с характером достаточно сильным, чтобы не стать марионеткой в играх мужчин. Инглиш и Гленн впервые за долгое время превращают сюжет о добром разбойнике с луком и гогочущими друзьями за спиной в историю о классовом конфликте, о завоевателях и покоренных.

Джек Паттен в роли Робина Гуда на кадре из сериала «Робин Гуд»

Путь Робина из Локсли знаком каждому, однако создатели стараются добавить исторический контекст и расширить горизонт: здесь есть место не только личной мести, но и национальной гордости, религиозному противостоянию и народному гневу. Правда, эмоционально сериал часто держится от зрителей на расстоянии полета стрелы. Хорошо поставленные диалоги в полумраке (работа со светом и тенью и атмосфера мрачного Средневековья удались оператору Ивану Костичу на славу) не сокращают эту дистанцию, а, напротив, постепенно превращают героев в функции. Кажется, только Шон Бин действительно справился с задачей передать внутренний конфликт своего персонажа. Его шериф Ноттингема не карикатурный злодей, а почти трагическая фигура, согбенная самой судьбой — тяжелой, безысходной и британской.

Стоит заметить, что и визуально, и в определенном смысловом плане «Робин Гуд» тяготеет к духу сериалов 2010-х — «Чужестранке», «Белой королеве» и «Полдарку». Словно создатели проекта так и не определились, в какую сторону податься — сложносочиненной исторической драмы о поиске собственного пути или костюмного пересказа легенды с обязательными вкраплениями романтики. Оттого каждая серия «Робин Гуда» становится сюрпризом: никогда не знаешь, достанется ли тебе реконструкция пенитенциарной системы XII века или постельные сцены с капитаном городской стражи. И странным образом подобная дихотомия работает, ловко переключая внимание зрителей с не самых удачных аспектов шоу вроде неровного сценария или не всегда убедительной игры актеров.

«Робин Гуд» полон очаровательного несовершенства. Сериал Джонатана Инглиша и Джона Гленна не пытается воссоздать миф, а скорее оживляет архетип, что ему, безусловно, удается. А сам Роб ближе к реалиям XXI века, чем к фольклору XII — просто уставший парень, почти потерявший веру в справедливость на фоне коррумпированного мира. И, несмотря на некоторую затянутость и наивность, «Робин Гуд» всё же способен тронуть сердца тех, кто рискнет в него поверить.