Рецензия на фильм «Дитя тьмы»

Благополучная с виду супружеская пара теряет ребенка – он появляется на свет мертворожденным – и в качестве компенсации решает взять из приюта русскую сиротку Эстер. Девочка носит черные ленты на шее и запястьях, питает странную слабость к винтажным платьям а ля "бабушкин сундук" и слишком уж ловко для девятилетней наяривает на пианино Чайковского. Но держится чинно, скромно и на первых порах никаких сомнений в своей благообразности у новых родителей, Кейт и Джона, не вызывает. Младшая дочь супругов, глухонемая шестилетка Макс, принимает новую сестру без, простите, разговоров. Старший сын Дэниэл, входящий в тревожную пору пубертата, напротив, закатывает истерики в духе она мне не сестра и верните, откуда взяли. А Эстер… Эстер поначалу только моргает и улыбается. А потом как-то берет камушек и с профессиональным гуманизмом добивает подстреленного Дэниэлом голубя. "Чтоб не мучился". Потом сталкивает с детской горки одноклассницу. "Чтоб не дразнилась". Потом стравливает друг с другом новых родителей. "Чтоб не расслаблялись".

Надо, наверное, сразу уточнить: тут мы имеем дело не с очередной страшилкой про паранормальную дрянь, просочившуюся на свет божий из глубин ада. "Дитя тьмы" – триллер в лучших традициях «Руки, качающей колыбель» /Hand That Rocks The Cradle, The/ (1991): ведь сера – это, конечно, хорошо, но когда речь заходит об уничтожении улик керосин по-прежнему работает эффективнее. На сюжет про кукушонка, разрушающего гнездо, в которое он был подкинут, сценарист-дебютант Дэвид Джонсон [III] старательно нарастил мясо психологии: отца, который не сомневается, что слову "трахаться" девочку вполне могли научить и монашки из приюта, запуганных детей, которые все знают, но молчат – одна под угрозой расстрела, второй под угрозой кастрации, кругом травмированную мать – завязавшую алкоголичку, которая мучается страшными подозрениями, но ничего никому не может доказать.

Однако в триллере главное вовсе не керосин, не мясо и даже не психология.

Главное, как это однажды и навсегда доказал Хичкок, скорость, с какой поворачивается ручка двери. И режиссер Хауме Коллет-Серра, преодолевший бестолковую разболтанность своего дебютного "Дома восковых фигур" 2004 года выпуска, вдруг взял в руки то ли себя, то ли метроном и поставил триллер в этом смысле по-настоящему эффективный. Настолько эффективный, что когда мы наконец узнаем, почему странная девочка так хорошо играла Чайковского (единственный, собственно, момент новизны в ленте), это уже не имеет никакого значения, и ответ на прозаический вопрос, что в руках у того, кто стоит за дверью, вдруг оказывается важнее всех психопатологических причин, по которым этот кто-то там оказался.