Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Актуальные имена
«Тень вампира» дотянулась до России

Наконец вышел на наши экраны фильм, который уже полтора года интригует зрителей мира. Он разрабатывает сомнительную версию о том, что в классической немой ленте 1922 года «Носферату» режиссер Мурнау на роль кровопийцы графа Орлока взял настоящего вампира по имени Шрек. Фильм сделан в жанре умной пародийной комедии и называется «Тень вампира».

Кадр из фильм

Кадр из фильм "Тень вампира"

После просмотра пародии зрители обычно уверенно шествуют в ближайший прокатный пункт и требуют оригинал – видеокассету с записью «Носферату». Классик немецкого экспрессионизма Фридрих Вильгельм Мурнау (1889 - 1931) мгновенно стал культовой фигурой нового века. И все заинтригованы таинственным Шреком.
Это имя означает «ужас», а прошлое Шрека окутано мглой. По одному из предположений, он подвизался на второразрядных сценах под менее зловещим именем, пока не откопал его Мурнау. На съемочной площадке «Носферату» его остроухая фигура с длинными когтистыми пальцами появилась, словно из небытия; глубоко запавшие глаза выражали отрешенность от мира и смертное одиночество. Новейшая «Тень вампира» довольно точно передает окружавшую Шрека таинственность, которая пугала участников съемок. Он никогда не появлялся перед коллегами вне образа, его никто не видел без грима и балахона, и было похоже, ему ничего не надо было играть, достаточно быть в кадре самим собою.
Эта манера – первое, что перенял у Шрека играющий его Уиллем Дефо: он тоже взял за обыкновение не выходить из образа и порой вызывал у окружающих сомнения в своей адекватности. Это помогло ему стяжать номинацию на «Оскара», но не помогло получить самого «Оскара», что несправедливо.
«Тень вампира» резвится: из какого сора растут стихи! По ее версии, великая картина «Носферату» соткалась из капризов, скандалов и дурного характера самого Мурнау, который к тому же отдавал предпочтение сильному полу и охотно скормил вампиру пухленькую примадонну. «Почему оператора! – кричит он Шреку, который навострился перегрызть глотку смазливому камерамену. – Почему не ассистентку?» «Ассистентку я съем позже. Я ем, как старик писает, – то по капле, то все сразу», – рассудительно обещает всеядный Шрек.
В жизни, вероятно, все было чуть иначе. Но самую чуть. Конечно, артист Макс Шрек потом нормально работал в театрах Берлина и Мюнхена, сыграл еще в двенадцати фильмах и мирно скончался от сердечного приступа 56 лет от роду. Но кино дело безумное: интуитивные озарения возникают в грохоте хлопушек, хныканьи звезд и алхимии монтажных комнат. А в «Носферату» и впрямь было нечто иррациональное, и сегодня заставляющее нас рутинный негатив воспринимать как призрачный лес на черном небе
Мурнау делал картину так серьезно, словно верил в вампиров. Заведомые легенды так не снимают. «Кажется, смотришь документальное кино», – изумлялся сценарист «Тени вампира» Стивен Кац. Он нашел редкое фото Мурнау на съемках – вся его команда в белых лабораторных халатах и защитных очках. «Я понял, что он относился к фильму как к научному проекту». Единственное в своем роде фосфоресцирующее изображение в «Носферату» нагнетало атмосферу ужаса. Вампир был фигурой символической – образом неотвратимого мирового зла, смутной, но грозной опасности. Образом мифологическим и всеобъемлющим.

Кадр из фильм

Кадр из фильм "Тень вампира"

Картина пророчила. Три великих воплощения зла возникли тогда в немецком кино почти одновременно: Калигари у Роберта Вине, Мабузе у Фрица Ланга и Носферату. Атмосфера, их окружавшая, была самым сильным впечатлением от этого кино – в ней немецкий зритель узнавал собственную смятенность, хаос души, неуверенность в ближайшем будущем. Само пространство фильмов было мрачным и зыбким, их абсурд странным образом перекликался со сходными настроениями Толстого в его «Власти тьмы», не случайно тоже нашедшей свое место на немецком экране тех лет.
Технологически полнее других объяснил воздействие такого искусства Карл Дрейер: «Представьте себе, что мы сидим в комнате. Нам говорят, что за дверью труп. Комната мгновенно преобразится, и хотя физически в ней все останется прежним, но выглядит теперь все иначе – и свет и воздух изменились. А дело в том, что изменились – мы». Вот на этом преображении сосредоточился Мурнау, это он умел в совершенстве. Сюжет отступает на второй план перед симфонией ужаса. Это картина не про конкретного вампира – а про явление: вампиризм. Понятие философское, отвлеченное от острых клыков и нежных шей.
Стивен Кац точно заметил, что миф о вампирах удобен: его можно приспосабливать к обстоятельствам времени. Он был метафорой чумы в средние века. В годы страха перед сифилисом воплощал телесный соблазн. И вечно выражал ксенофобию – кровососы приходят издалека. В эпоху СПИДа возникло «Интервью с вампиром», где внятен мотив секс-меньшинств. Человечество постоянно приспосабливает миф для текущих нужд и уповает на спасительное солнце, которое взойдет и прогонит кровососов, решив все проблемы.
В 20-х миф предвещал тиранию. Не случайно гитлеровцы вскоре начнут практиковать те самые изощренные пытки, какие немецкое кино нафантазировало в странных «черных» фильмах, – это исторический факт. Если считать его закономерностью, наш «Брат 2», тупо прущий на рожон, отразил реальную психофизику недалекого будущего России. И остается понять, что здесь на что влияет больше – бродящие в обществе токи на их отражение в искусстве, или искусство, дающее этим токам физическое выражение и новый толчок к развитию.
И отчего в цивильном имени вампира явственно слышались русские корни: граф Орлок – почти Орлов.

Кадр из фильм

Кадр из фильм "Тень вампира"

Фридрих Вильгельм Мурнау (Плумпе) родился в 1889 году, работал в театре, первый фильм «Мальчик в голубом» (1919). Сделал 22 картины, сохранилось меньше половины. Родом из Вестфалии, он любил пасторали и в ранних фильмах был сентиментален, пока не попал под влияние экспрессионистов. Известно о нем мало. Все, с кем он работал, умерли, интервью он почти не давал. В 1931-м подписал контракт с «Парамаунтом», но вскоре погиб в автокатастрофе накануне премьеры картины «Табу», сделанной им вместе с Робертом Флаэрти. После чего поползли слухи о его гомосексуальности: незадолго до гибели он нанял в лакеи 14-летнего филиппинца Гарсиа Стевенсона, тот и был за рулем «паккарда» в трагический момент, и, как толковали злые языки, Мурнау нашли у ног Гарсиа в странной позе. На похороны пришли одиннадцать человек, из знаменитостей проводить гения отважилась только Грета Гарбо. Она же заказала посмертную маску, которую хранила все годы жизни в Голливуде.
Творческий импульс, заданный Мурнау мировой художественной мысли, оказался мощным – попытки повторить его на новом техническом уровне выглядят более чем достойными, от «Вампира Носферату», снятого в 1979 году Вернером Херцогом с Клаусом Кински и Изабель Аджани, – медленного, элегичного, не страшного, но неожиданного, до «Дракулы Брэма Стокера» Копполы и новейшего мюзикла Джима Шепарда «Носферату».

Комментарии  111



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть