Наверх
Т-34 Снежная Королева: Зазеркалье Мэри Поппинс возвращается Крид 2 Стекло Две королевы Бабушка легкого поведения 2 Зеленая книга Холмс и Ватсон Спасти Ленинград

Актуальные имена
«Тень вампира» дотянулась до России

Наконец вышел на наши экраны фильм, который уже полтора года интригует зрителей мира. Он разрабатывает сомнительную версию о том, что в классической немой ленте 1922 года «Носферату» режиссер Мурнау на роль кровопийцы графа Орлока взял настоящего вампира по имени Шрек. Фильм сделан в жанре умной пародийной комедии и называется «Тень вампира».

Кадр из фильм

Кадр из фильм "Тень вампира"

После просмотра пародии зрители обычно уверенно шествуют в ближайший прокатный пункт и требуют оригинал – видеокассету с записью «Носферату». Классик немецкого экспрессионизма Фридрих Вильгельм Мурнау (1889 - 1931) мгновенно стал культовой фигурой нового века. И все заинтригованы таинственным Шреком.
Это имя означает «ужас», а прошлое Шрека окутано мглой. По одному из предположений, он подвизался на второразрядных сценах под менее зловещим именем, пока не откопал его Мурнау. На съемочной площадке «Носферату» его остроухая фигура с длинными когтистыми пальцами появилась, словно из небытия; глубоко запавшие глаза выражали отрешенность от мира и смертное одиночество. Новейшая «Тень вампира» довольно точно передает окружавшую Шрека таинственность, которая пугала участников съемок. Он никогда не появлялся перед коллегами вне образа, его никто не видел без грима и балахона, и было похоже, ему ничего не надо было играть, достаточно быть в кадре самим собою.
Эта манера – первое, что перенял у Шрека играющий его Уиллем Дефо: он тоже взял за обыкновение не выходить из образа и порой вызывал у окружающих сомнения в своей адекватности. Это помогло ему стяжать номинацию на «Оскара», но не помогло получить самого «Оскара», что несправедливо.
«Тень вампира» резвится: из какого сора растут стихи! По ее версии, великая картина «Носферату» соткалась из капризов, скандалов и дурного характера самого Мурнау, который к тому же отдавал предпочтение сильному полу и охотно скормил вампиру пухленькую примадонну. «Почему оператора! – кричит он Шреку, который навострился перегрызть глотку смазливому камерамену. – Почему не ассистентку?» «Ассистентку я съем позже. Я ем, как старик писает, – то по капле, то все сразу», – рассудительно обещает всеядный Шрек.
В жизни, вероятно, все было чуть иначе. Но самую чуть. Конечно, артист Макс Шрек потом нормально работал в театрах Берлина и Мюнхена, сыграл еще в двенадцати фильмах и мирно скончался от сердечного приступа 56 лет от роду. Но кино дело безумное: интуитивные озарения возникают в грохоте хлопушек, хныканьи звезд и алхимии монтажных комнат. А в «Носферату» и впрямь было нечто иррациональное, и сегодня заставляющее нас рутинный негатив воспринимать как призрачный лес на черном небе
Мурнау делал картину так серьезно, словно верил в вампиров. Заведомые легенды так не снимают. «Кажется, смотришь документальное кино», – изумлялся сценарист «Тени вампира» Стивен Кац. Он нашел редкое фото Мурнау на съемках – вся его команда в белых лабораторных халатах и защитных очках. «Я понял, что он относился к фильму как к научному проекту». Единственное в своем роде фосфоресцирующее изображение в «Носферату» нагнетало атмосферу ужаса. Вампир был фигурой символической – образом неотвратимого мирового зла, смутной, но грозной опасности. Образом мифологическим и всеобъемлющим.

Кадр из фильм

Кадр из фильм "Тень вампира"

Картина пророчила. Три великих воплощения зла возникли тогда в немецком кино почти одновременно: Калигари у Роберта Вине, Мабузе у Фрица Ланга и Носферату. Атмосфера, их окружавшая, была самым сильным впечатлением от этого кино – в ней немецкий зритель узнавал собственную смятенность, хаос души, неуверенность в ближайшем будущем. Само пространство фильмов было мрачным и зыбким, их абсурд странным образом перекликался со сходными настроениями Толстого в его «Власти тьмы», не случайно тоже нашедшей свое место на немецком экране тех лет.
Технологически полнее других объяснил воздействие такого искусства Карл Дрейер: «Представьте себе, что мы сидим в комнате. Нам говорят, что за дверью труп. Комната мгновенно преобразится, и хотя физически в ней все останется прежним, но выглядит теперь все иначе – и свет и воздух изменились. А дело в том, что изменились – мы». Вот на этом преображении сосредоточился Мурнау, это он умел в совершенстве. Сюжет отступает на второй план перед симфонией ужаса. Это картина не про конкретного вампира – а про явление: вампиризм. Понятие философское, отвлеченное от острых клыков и нежных шей.
Стивен Кац точно заметил, что миф о вампирах удобен: его можно приспосабливать к обстоятельствам времени. Он был метафорой чумы в средние века. В годы страха перед сифилисом воплощал телесный соблазн. И вечно выражал ксенофобию – кровососы приходят издалека. В эпоху СПИДа возникло «Интервью с вампиром», где внятен мотив секс-меньшинств. Человечество постоянно приспосабливает миф для текущих нужд и уповает на спасительное солнце, которое взойдет и прогонит кровососов, решив все проблемы.
В 20-х миф предвещал тиранию. Не случайно гитлеровцы вскоре начнут практиковать те самые изощренные пытки, какие немецкое кино нафантазировало в странных «черных» фильмах, – это исторический факт. Если считать его закономерностью, наш «Брат 2», тупо прущий на рожон, отразил реальную психофизику недалекого будущего России. И остается понять, что здесь на что влияет больше – бродящие в обществе токи на их отражение в искусстве, или искусство, дающее этим токам физическое выражение и новый толчок к развитию.
И отчего в цивильном имени вампира явственно слышались русские корни: граф Орлок – почти Орлов.

Кадр из фильм

Кадр из фильм "Тень вампира"

Фридрих Вильгельм Мурнау (Плумпе) родился в 1889 году, работал в театре, первый фильм «Мальчик в голубом» (1919). Сделал 22 картины, сохранилось меньше половины. Родом из Вестфалии, он любил пасторали и в ранних фильмах был сентиментален, пока не попал под влияние экспрессионистов. Известно о нем мало. Все, с кем он работал, умерли, интервью он почти не давал. В 1931-м подписал контракт с «Парамаунтом», но вскоре погиб в автокатастрофе накануне премьеры картины «Табу», сделанной им вместе с Робертом Флаэрти. После чего поползли слухи о его гомосексуальности: незадолго до гибели он нанял в лакеи 14-летнего филиппинца Гарсиа Стевенсона, тот и был за рулем «паккарда» в трагический момент, и, как толковали злые языки, Мурнау нашли у ног Гарсиа в странной позе. На похороны пришли одиннадцать человек, из знаменитостей проводить гения отважилась только Грета Гарбо. Она же заказала посмертную маску, которую хранила все годы жизни в Голливуде.
Творческий импульс, заданный Мурнау мировой художественной мысли, оказался мощным – попытки повторить его на новом техническом уровне выглядят более чем достойными, от «Вампира Носферату», снятого в 1979 году Вернером Херцогом с Клаусом Кински и Изабель Аджани, – медленного, элегичного, не страшного, но неожиданного, до «Дракулы Брэма Стокера» Копполы и новейшего мюзикла Джима Шепарда «Носферату».

Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми!

Яндекс ДзенЯндекс Дзен | InstagramInstagram | TelegramTelegram | ТвиттерТвиттер


 117



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть