Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Многие называли «Науку сна» /Science des reves, La/ (2006) лучшим из фильмов, показанных на Московском кинофестивале. Они погорячились или просто впервые пришли в кино. Действительно, Мишель Гондри не стоит на месте в плане изобразительном, техника оригинальная, фантазия богатая, ее даже хватает на полтора часа. Но вот в смысловом плане впечатление, что сам он так и не проснулся, тем более что, по его собственным словам, в фильме присутствуют автобиографические мотивы.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Наука сна"

Гаэль Гарсиа Берналь ерничает перед камерой в причудливом помещении, рассказывая законы снов и сновидений – кстати, вполне вменяемые – а за спиной у него два причудливых окошка, то компьютерно, то вживую иллюстрирующие рассказ. Это одна плоскость повествования: «то, что происходит у него в голове», когда окошки – примерно вид на глаза изнутри мозга. Дальше Гаэль Гарсиа Берналь, приехавший в Париж, поселяется в материнской квартире и выходит на работу в маленькое издательство, где ему скучно и плохо, но мама просила просто пожить в Париже. Это другая плоскость повествования: «то, что происходит вокруг его головы», когда тянутся отношения, проясняется прошлое, завязываются знакомства. Дальше Гаэль Гарсиа Берналь и окружающие его люди то превращаются в рыбок, кошек, мышек и крысок и т.п., то его руки становятся размером с дом, и он всех разгоняет, то он летает над Парижем, и фанерные домики падают, падают и поднимаются. Это третья плоскость повествования: «то, что происходит, когда все вокруг попадает в его голову», и тут много интересного.

Такие три измерения действительно – вполне вменяемые для каждого человека. Суть даже не в снах и сновидениях, а в непривычном социуму, но давно и научно установленном факте: каждая крыска видит мир на свой лад. И следить за иллюстрацией, как причудливо в каждом из нас преломляется увиденное, забавно и любопытно. Но Гондри также знает, что, чтобы нам в своей безнадежной субъективности не съехать с глузду, надо с кем-то о чем-то договориться. Поэтому в «Науке сна» возникает сюжет о контакте, и он, естественно, самый простой – любовный, с соседкой по этажу в исполнении Шарлотты Гинзбур. Есть там и другие девушки, но это уже детали. Сюжет с Гинзбур тоже вменяемый и наполнен непростыми нюансами. Болезненная сонливость Берналя – лишь метафора аутизма, страха перед реальным контактом, но это вещь, очевидная для многих. Неочевидность, интересующая Гондри – переходы случайности в закономерность, то есть как, по каким мельчайшим совпадениям контакт ищется в каждом из нас каждый божий день.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Наука сна"

Нельзя сказать, что фильм супер-оригинален в выражении этих мыслей. Подобная «полу-кукольная», «полу-рисованная» эстетика была мила кинематографу всегда – «Тайны одной души» /Geheimnisse einer Seele/ (1926) Пабста, Дали у Хичкока в «На север через северо-запад» /North by Northwest/ (1959), Роб-Грийе и Рауль Руиз, и куча экспериментов, от Майи Дерен до Кеннета Энгера. Но у Гондри чужие старые находки соединяются на современном техническом уровне в полное единство стиля, не только не режущее глаз, но заставляющее глаза разбегаться. У него и в «реальной» жизни Берналь ходит в максимально идиотской шерстяной шапочке, и на дискотеке звук максимально громкий, и переходы «оттуда сюда» максимально конкретны. Снится Берналю про лыжи (точь-в-точь Хичкок) и как он обледенел – а это дверца холодильника открылась за кроватью, и ноги замерзли. Снится ему конец света с треснувшей головой – а это он упал с кровати.

Но вот при всех возможных похвалах сама «Наука сна» закономерностью не становится. Во-первых, фантазия у Гондри слишком уж разыгралась, и он очень долго не может остановиться в бессвязном «сюре», который уже через полчаса надоедает, но еще полчаса длится в чистом виде. Все красиво, но слишком давно понятно. Лишь когда пошли «связки» того, что «в голове», и что «вокруг нее», просыпаешься и ты, но их уже нехватает. Во-вторых, хоть конец и красивый, но слишком робкий, недостаточно внятный, и все навороченное оказывается каким-то безрезультатным. Как «наука», как метод работы над собой фильм не катит, засохнув на любовной банальности. Дай им бог, конечно, Гинзбур и Берналю, мы рады за них, но известно, что слушать рассказы о чужих снах – самая скучная вещь на свете. Почти ничего не запоминается.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Наука сна"

Там есть много других забавных моментов – с Аленом Шаба, Миу-Миу и как отдельно прикольно Гинзбур и Берналь разговаривали про секс. Про секс – хорошо, но все-таки от человека, имеющего опыт «Звериной натуры» /Human Nature/ (2001) и «Вечного сияния страсти» /Eternal Sunshine of the Spotless Mind/ (2004), ожидалась уже какая-то истина в конечной инстанции.

Комментарии  120




Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть