Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

В своем большом космическом путешествии режиссер Бойл и его постоянный сценарист Алекс Гарланд переехали хвост «Чужому» /Alien/ (1979), чуть не врезались в «Солярис» (1972) и провезли в космос зайцами упырей из своих «28 дней спустя» /28 Days Later…/ (2002). Но Бойла это мало беспокоит: он говорит, что сегодня, берясь за космическую тему, нереально избежать влияния Тарковского, Кубрика и Ридли Скотта, а все, что остается новоприбывшему, – грамотно распорядиться аллюзиями на классику.

Поначалу в «Пекле» все и вправду довольно грамотно. Чего стоит только идея: Солнце стремительно гаснет, и международная команда летит к нему на корабле с саркастическим названием «Икарус-2» – менять батарейки. В полете, разумеется, начинаются беды – конфликты, интриги и вооруженные разборки. На тридцатой минуте команда слышит сигнал бедствия своих предшественников – пропавшего без вести «Икаруса-1». Пять минут спустя пожар уничтожает «легкие» корабля – живописную систему оранжерей. Становится душновато, но интересно. Поначалу.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Пекло"

Сценарий Гарланда ставит перед космонавтами довольно занимательные задачи – им все время надо решать, кем пожертвовать ради общего дела и как сделать это погуманнее. А жертвовать приходится довольно часто, потому что на «Икарусе» все время что-то безнадежно ломается. Другое дело, что решения принимает команда отмороженных тюфяков – иногда даже кажется, что они летят не на Солнце, а на какой-нибудь ледяной Плутон. У каждого из персонажей тут, дай бог, одна черта: у физика Капа (Киллиан Мерфи) – бездонные голубые глаза, у ботаника Коразон (Мишель Йео) – слезливое умиление флорой, а героиня Роуз Бирн просто влюблена в физика. Героика тут как в советском кино – плакатное самопожертвование не оттеняется никаким цинизмом, хамством и прочими человеческими свойствами. Астронавты совершенны в своей обычности. Так что симпатии зрителя плавно переходят на сторону Космоса – тем более, что он как раз и оказывается тут главной достопримечательностью.

По мере приближения к Солнцу (которое, как и Солярис у Тарковского, оказывается метафорой Бога) на первый план выходят вопросы метафизики. Но и они решаются с непростительным утрированием. То есть приравнять падение в раскаленную плазму к библейскому крещению огнем – это, конечно, остроумно, но хотелось бы услышать что-то еще, кроме каламбура «stardust – dust to dust».

Как мы с Бойлом знаем еще из «Чужого», всякая космофантастика должна иметь свои пять минут резни в металлических коридорах. Тут тоже немного прячутся за переборками со скальпелем наперевес. Но кровь на чистом ламинате – семечки рядом с пылающей красотой солнечных протуберанцев. Что тут действительно режет по живому, так это чистый белый свет, которым затейник-Бойл заливает экран каждые пять минут. Да уж, ослепительная режиссура.

Комментарии  115

Читайте также

показать еще



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть