Рецензия на фильм «Пуля в голове»

Слишком эпический фильм про войну.

Трое друзей из Гонконга 1967 года поехали во Вьетнам на криминальные заработки. Там их ждали война, бомбы, расстрелы и вьетконговский плен. 

Кружок бальных танцев и жесткие драки цепями и обрезками труб (Тони Люн в этих эпизодах неподражаем) – такое было у героев невинное детство. В фильме это показывают на титрах, а дальше Джон Ву закрутил эпический рассказ так, что «Пуля в голове» до сих пор торчит среди его авторского цикла, начатого «Лучшим завтра» (1986) и окончившимся отъездом в Голливуд (1992), покореженным, но острым штыком.

Перед тем как послать друзей во Вьетнам, режиссер успевает показать демонстрацию гонконгских хунвейбинов, ее разгон англичанами и даже небольшой терракт. Но и потом история конкретных людей на реальной войне не на первом месте. Режиссер конструирует живописное полотно, добавляя к красным цитатникам Мао образы из американских фильмов о Вьетнаме, а также воспроизводит знаменитую фотографию «казнь вьетконговского партизана» (шеф полиции Сайгона приставил к голове врага револьвер и выстрелил). Полотно нужно как фон, чтобы раздавить символической войной героев и показать: никакого «мужского братства» (воспетого в других фильмах Ву) не существует.

Что вызвало такой пессимизм Джона Ву, можно понять по другой инсценированной в фильме фотографии – на сайгонской улице студент в белой рубашке встает перед колонной танков. Это намек на «Неизвестного бунтаря», который остановил танки на площади Тяньаньмэнь. Выходит, Вьетнам в «Пуле в голове» – это не только война 1967 года, но и жестокий разгон студентов в Пекине’89. И самое главное: в 1990-м Джон Ву мог видеть таким будущее Гонконга, который перейдет под юрисдикцию КНР. Как известно, в Гонконге обошлось без танков, а Джон Ву теперь делает блокбастеры в коммунистическом Китае.

Политические смыслы «Пули в голове» обесценились, сейчас это чистое изобразительное искусство.

И еще память о том, что Джон Ву снимал не только про голубей и стрельбу с двух рук.