Рецензия на фильм «Аватар: Пламя и пепел» — грандиозный экоманифест Кэмерона

Прошло три года с тех пор, как «Аватар: Путь воды» стал третьим самым кассовым фильмом в истории, собрав 2,3 млрд долларов в международном прокате. Сумма по всем параметрам значительная и оставила ощутимый задел для триквела. Выхода продолжения «Аватара» если и ждали всем миром, то делали это довольно тихо — пышные леса и кристаллические океаны экзолуны Пандоры больше не внушают прежнего благоговения. Гениальность создателя «Терминатора» и «Титаника» Джеймса Кэмерона в подтверждении давно не нуждается, чего не скажешь о франшизе, которая не может закончиться уже 17 лет. Относительно разочаровывающие сборы триквела (более 1,2 млрд долларов за четыре недели проката) и довольно прохладный приём критиков (66% одобрения на Rotten Tomatoes) — отражение не качества, а общего настроения, сложившегося вокруг самой категории блокбастера. «Аватар» долгие годы оставался мерилом жанра, который прямо сейчас переживает кризис идентификации. Проблема в том, что фантастический долгострой Кэмерона никогда не умещался в рамки традиционной экшен-франшизы, «Аватар» всегда стремился быть чем-то большим, что стало лишь очевиднее после выхода «Пламени и пепла». 

Бритен Далтон в роли Ло’ака на кадре из фильма «Аватар: Пламя и пепел»

Третий «Аватар» начинается ровно там же, где закончился второй. Джейк (Сэм Уортингтон) вместе с женой Нейтири (Зои Салдана), детьми Ло'аком (Британ Далтон), Тук (Тринити Блисс) и Кири (Сигурни Уивер) тяжело переживают смерть старшего сына Нетейама (Джейми Флаттерс). Возрождённый в теле аватара полковник Куоритч (Стивен Лэнг) открывает новую охоту на Джейка, в то время как его человеческий сын Паук (Джек Чемпион) живёт на Пандоре вместе с Салли, дыша в инородной среде через маску. В один прекрасный день маска ломается, Джейк и его семья решают отправить Паука обратно к людям, однако во время пути на них нападает вулканическое племя Мангкван под предводительством свирепой шаманки Варанг (Уна Чаплин). В попытке спастись герои разбегаются в джунглях — Кири загадочным образом спасает Паука от удушья, Нейтири получает ранение в плечо, Джейк попадает в плен к военным, а Куоритч обретает нового неожиданного союзника. 

Уна Чаплин в роли Варанг на кадре из фильма «Аватар: Пламя и пепел»

В отличие от первого и второго «Аватара», между событиями которых даже во вселенной Пандоры прошло более десятка лет, «Путь воды» и «Пламя и пепел» являются логическими и, что не менее важно, тональными продолжениями друг друга, которые ставят окончательную точку не только в противостоянии Джейка с полковником Куоритчем, но и в его внутренней борьбе с принятием собственной человечности, укромно спрятанной за образом величественного На'Ви. Триггером для конфликта планетарного масштаба на этот раз выступает не Салли, а сын его заклятого врага Паук, по иронии судьбы проходящий тот же путь от иноземца-аутсайдера до признанного члена инопланетного клана. Паук — отражение прошлого Джейка, о котором тот предпочёл бы забыть, но, как ни парадоксально, именно он помогает главному герою найти искупление, вырваться из плена тревоги и бессилия, пришедших после гибели старшего сына. Проживание горя и поиск искупления — фундаментальные темы третьего «Аватара», коснувшиеся не только Джейка, но и всей его семьи, в которой каждый ищет способ справиться с трагедией по-своему. Ло'ак глушит чувство вины через рискованные поступки, оголённая ярость Нейтири обрушивается на всех, кто хоть как-то связан с людьми. 

Кадр из фильма «Аватар: Пламя и пепел»

Как и два предыдущих фильма, «Пламя и пепел» продолжает исследование экзотической культуры Пандоры, впервые касаясь её так называемой «тёмной стороны». Пантеон злодеев «Аватара» пополняет полубезумная шаманка Варанг — олицетворение необузданной силы На'Ви, лишенной веры в древних богов и стремления к построению цивилизации. Варанг — самопровозглашённая инопланетная богиня, её насильственная страсть к доминации едва ли чем-то отличается от бездушной жестокости империалиста Куоритча. Каждый в той или иной степени черпает уверенность из чувства власти и превосходства. Чёрно-белая мораль «Аватара», в которой захватчики были исконно плохими, а аборигены исключительно хорошими, окончательно сереет. В конечном итоге важным остаётся лишь выбор, который делает инопланетянин или человек. 

Джек Чемпион в роли Паука на кадре из фильма «Аватар: Пламя и пепел»

Оригинальный «Аватар» размышлял об империализме и колониализме; сиквел — о гармоничной связи с природой; третий пытается показать, насколько разрушительным может быть влияние первого на второе, избегая демонизации белого человека, а лишь пытаясь подсветить насильственную сторону выбранного пути. Жертвами неуёмного стремления к единоличной доминации становятся не только сами На'Ви, но и всё разнообразие фауны Пандоры — в первую очередь светящиеся синие тулкуны, истребление которых едва ли отличается от массового убийства земных китов. В пёстрых декорациях призыв любить и защищать родную планету не то что не теряется — он становится сильнее и ярче, срываясь до крика. Едва ли в современном кино можно найти фильм, который столь живописно показывает сопротивление гармоничной природы, травмированной индустриализацией. 

Не в последнюю очередь «Аватар: Пламя и пепел» — олицетворение удивительного синхронизма актёрской игры и технологий захвата движения, в котором каждая эмоция на цифровой обработке прожита по-настоящему. Каждый персонаж «Аватара» — будь то тулкун или На'Ви — был сыгран реальным актёром с реальным исполнением трюков. Каждый корабль тонет в кадре на самом деле, каждая птица летает на самом деле, разве что никто на самом деле не умирает. Визуальное пиршество Пандоры кажется таким осязаемым во многом благодаря неукоснительному перфекционизму Кэмерона, который снимает одну сцену с помощью пяти, а то и шести камер одновременно, стремясь уловить магию момента, а вместе с ней, пусть и немного инопланетную, жизнь.