Рецензия на фильм «Месье Азнавур»: жил-был великий шансонье

Скорее всего, зрителям младше тридцати имя Шарля Азнавура ничего не скажет, однако французский шансонье когда-то был на советской сцене почти своим. Его «Вечная любовь» звучала в культовом «Тегеране-43» и была посвящена актрисе Наталии Белохвостиковой, а потом хит перепели, кажется, все ключевые мэтры отечественной сцены. Азнавур — лауреат множества наград, лицо на почтовых марках, соперник Фрэнка Синатры по кассовым сборам. Такой глыбе, которой Шарль де Голль пророчил всемирную славу, стать героем байопика предписано по судьбе. Но что случается, когда форма превалирует над содержанием, а за создание картины берутся два авантюриста-режиссера — Мехди Идир и «Большое Больное Тело»? 

Тахар Рахим в роли Шарля Азнавура на кадре из фильма «Месье Азнавур»

От маленького Шарля, родившегося под звездой вундеркинда, до главного шансонье Франции в исполнении Тахара Рахима проходит два часа. За это время мы узнаем, что сам Азнавур был абсолютно уверен в уготовленном успехе, несмотря на лукизм индустрии: большинство не воспринимали начинающего певца всерьез из-за низкого роста, хриплого голоса и странного носа, который впоследствии Эдит Пиаф любезно предложила «поправить». Азнавур не вписывался в индустриальные нормы ни физически, ни ментально — однажды он поспорил с самим Синатрой, что когда-нибудь заработает за концерт больше него (спойлер: Азнавур выиграл!). 

Каждая новая веха в карьере Шарля представляется зрителю отдельной главой — учитывая обширность материала, может, разделение на части и правда способствует лучшему пониманию происходящего. Однако главы больше похожи на новеллы, одновременно и хронометражем, и почти что бегущим темпом: не успеваем мы покинуть пятилетнего Азнавура-скрипача, в следующее мгновение нас поджидает Эдит Пиаф (Мари-Жюли Бо), заметившая молодое дарование, а вместе с ним и композитора Пьера Роша (Бастьен Буйон), с которым Азнавур выступал попервости. С одной стороны, такая суматоха помогает не растянуть повествование на долгие часы, с другой — не оставляет возможности задержаться на ключевых для Шарля событиях.

Тахар Рахим в роли Шарля Азнавура на кадре из фильма «Месье Азнавур»

Винить только структуру фильма в хаотичности было бы неправильно. В роли самого Азнавура — Тахар Рахим, когда-то покоривший индустрию в «Пророке» Жака Одиара, три года назад сыгравший заключенного Гуантанамо Мохаммеда Ульд Слахи в политической драме «Мавританец», а теперь вступивший на эстрадную сцену. Справедливо будет заметить, что сам Рахим, будучи достаточно привлекательным, не вписывается в историю о комплексах Азнавура: не помогает даже грим, который сделал Тахара ближе к Игорю Вернику, нежели к французскому певцу. Может, поэтому создатели решили опустить упоминание Шарля о подростковой депрессии и неготовности столкнуться с большим бизнесом и оставили лишь стерильные воспоминания о карьерных успехах: детские мечты соединяются со взрослыми амбициями и приводят Азнавура к большой сцене, несмотря на весомые препятствия и анекдоты про его нос. 

Тахар Рахим в роли Шарля Азнавура на кадре из фильма «Месье Азнавур»

Фильм, однако, больше напоминает романс, исполненный в духе самого Шарля, — лирическую музыкальную зарисовку, почти мюзикл или затянувшийся клип, который лишь притворяется биографическим исследованием. Незадолго до смерти Азнавур дал благословение на создание картины поэту-экспериментатору с псевдонимом Большое Больное Тело и режиссеру Мехди Идиру. Возможно, проект «Месье Азнавур» был обречен еще на этапе задумки — Шарль, способный обратиться к великим творцам вроде Жана Кокто или Клода Лелуша (у которых, кстати, успел сняться), почему-то доверился двум новичкам без внятной фильмографии. Не хочется упрекать авторов, но, во-первых, под тонной грима они погребли талант Рахима, чья актерская задача словно заключалась в жеманных танцах и чрезмерной мимике во время липсинка под оригинальное исполнение Азнавура. Во-вторых, иногда этот «Голубой огонек» прерывается архивными кадрами с самим Шарлем, напоминая зрителям, что жил-был такой человек, — забавно, ведь сами режиссеры словно забыли об этом напрочь.

«Месье Азнавур» не подводит зрителя к выводам о самой личности Шарля, превращая всю жизнь артиста в цветастое выступление. Едва ли в фильме упоминается связь Азнавура с Арменией и вклад певца в сохранение исторической памяти, нет и противоречивых высказываний о политике Франции — потому что создатели решили остановиться на 1950-х годах, видимо, не справившись с драматургической задачей рассказать обо всей жизни Шарля, а не только о выборочных эпизодах. Как и подобает байопику, до последней секунды фильма Азнавур остается в центре внимания, но какого? Похожего на внимание к наряженной новогодней елке, которая радует только некоторое время, а когда праздник кончится, разбирается на части. Вокруг, как украшения, мелькают звезды эстрады, контракты, статистика выпущенных альбомов и проданных копий. Ни одна из этих арабесок не подчеркивает внутренний мир Шарля как человека, рвущегося к мечте о большой сцене и покоренных сердцах слушателей.