Рецензия на фильм «Моя мама — волшебница» — драму о безусловной родительской любви

Париж, 1960-е. В иммигрантской семье Перес не бывает тихо: в доме пятеро детей, вот-вот родится шестой. Когда у Эстер (Лейла Бехти) начинаются схватки, она спокойно собирается в больницу. После родов становится ясно — у новорожденного врожденный дефект стопы. С этого момента каждый врач будет говорить неприятные факты: мальчик не сможет ходить и необходимо поставить ортез. Но Эстер не готова мириться со сложившейся ситуацией: героиня уверена, что Роланд сможет сделать свои первые шаги сам и прожить жизнь, как обычный ребёнок. Молитвы, неиссякаемая вера, альтернативная медицина, годы терпения и музыка Сильви Вартан — все это поможет семье и мальчику преодолеть трудности. 

Лейла Бехти в роли Эстер на кадре из фильма «Моя мама — волшебница»

Автобиографическую книгу «Моя мама — волшебница» адаптировал Кен Скотт, режиссер таких фильмов, как «Отец-молодец» и «Невероятные приключения Факира». Новую картину постановщика можно условно разделить на две части: первая половина следует за Эстер — упрямой и самоотверженной женщиной, готовой на все ради благополучия детей, вторая же сосредоточена прежде всего на фигуре повзрослевшего Роланда (Джонатан Коэн) — успешного мужчины, которому придется разбираться с психологическими проблемами и травмами детства. 

Лейла Бехти в роли Эстер на кадре из фильма «Моя мама — волшебница»

Интонационно две части тоже разительно отличаются: мы начинаем смотреть динамичную драмеди, но вскоре темп сбавляется, а краски минута за минутой сгущаются. Вдохновляющая лента о чудесном исцелении трансформируется в семейную драму о непростых взаимоотношениях матери и сына. Поступки Эстер поражают и одновременно вызывают недоумение: женщина не намерена принять правду и слушать докторов, ею движет безграничная вера — в Бога, справедливость, нетрадиционные методы, светлое будущее своего дитяти. Иррациональное поведение побеждает медицинские приговоры и осуждающие взгляды (мать отказывается надевать сыну ортез и признавать его инвалидность, из-за чего мальчик не может ходить в школу): казалось бы, чудо случилось, но жизнь не становится безоблачной по щелчку пальца. История Роланда — не только ода материнской любви и рассказ о победе над болезнью, но и яркий пример эмоциональной зависимости от взрослых и попыток сепарироваться от родителя. Годы идут, но Эстер продолжит вмешиваться в жизнь сына, а тот обнаружит себя неспособным принимать самостоятельные решения. 

Кадр из фильма «Моя мама — волшебница»

Квартира, полная детей, отметки на стене, зафиксировавшие взросление чада, слезы сестер из-за разбитых сердец… На первый взгляд кажется, что «Моя мама — волшебница» — семейная сага в духе толстых романов с переплетением множества судеб. Но совсем скоро становится ясно: режиссеру (и, судя по всему, автору первоисточника) не интересно сочинять фамильную летопись. Мы ничего не знаем о других членах семьи, даже отец появляется изредка и запоминается разве что характерными усами. В центре повествования крепкая связь матери и младшего сына. Даже скорее история одного человека — Роланда. Именно за ним зритель следит с самого рождения и наблюдает ключевые этапы жизни героя: непростое детство, длительное лечение, учеба в школе, карьерные успехи, брак, дети. Режиссер подчеркивает, что, несмотря на внешние изменения, Роланд словно бы в душе остается ребенком — или как минимум Эстер не может принять, что перед ней уже давно не беззащитный мальчик. 

«Моя мама — волшебница» местами кажется перегруженным на события и темы произведением. Тем не менее стремление Кена Скотта вместить в сюжет все и сразу понятно: без мрачной второй части и внутренних метаний Роланда картина рисковала бы превратиться в эмоционально манипулятивную драму о храбром мальчике и стойкой матери. Но фильм оказывается более многослойным и менее сентиментальным: это и трогательный байопик о невероятном выздоровлении, и терапевтическое напоминание: взрослеть, освобождаться от родительского влияния и выстраивать личные границы никогда не поздно.