Рецензия на фильм «Синдром жизни» — трагикомедию со Светланой Немоляевой

Начинается с конца: поминки, семья и закадычная подруга вокруг стола, кутья, слова не чокаясь, безжизненный портрет. Елизавета Петровна, пенсионерка 82 лет (Светлана Немоляева), похоронила мужа после вечности вместе. Стоит гостям уйти, как суетливая и вечно занятая дочь (Мария Сокова) начинает паковать коробки и торопит мать: надо собрать папины вещи и перевезти старушку — одну оставлять нельзя. О покойниках же, как известно, либо хорошо, либо никак: Елизавета Петровна скована молчанием, после того как находит письмо — у мужа была другая семья. И не где-нибудь, а в Париже.

Светлана Немоляева в роли Елизаветы Петровны на кадре из фильма «Синдром жизни»

Зачин сюжета разрушителен по силе даже в пересказе: в тот момент, когда желанно спокойствие и гармония, у вдовы разрушаются привычные догматы и ориентиры. Впору сложить руки, сесть в углу и больше никогда не разговаривать. Коммуникация и так не очень-то ладится: дочь не хочет слышать, а внука, с которым Елизавета Петровна делит комнату, сложно заставить замолчать. Впрочем, эта болтовня целительна для обоих. Где-то на стыке глухоты и немоты, сожаления об упущенных возможностях (до свадьбы Елизавета Петровна работала переводчицей на ММКФ) пенсионерка решает, что надо что-то делать. В первую очередь — жить.

Актриса Мария Шалаева перед камерой провела 20 лет («Русалка» Меликян, «Я буду рядом» Руминова), прежде чем оказаться по ту сторону экрана. Но и тут не все так просто: продюсером ленты стал Борис Гуц — кинематографист отметился ромкомом «Фагот», снятым на мобильный от первого лица. Вот и «Синдром жизни» не прибегает к производству широкого масштаба, а следит за героями будто исподтишка. Руководит оком телефона операторка Дарья Лихачева — соратница Гуца по предыдущим проектам. Порой съемка притворяется, что кадры — дело рук внука Антона, порой статично замирает в темноте кухни, время от времени бродя по городу за Елизаветой Петровной. Довольно сложно однозначно заключить, дает ли прием глубину истории или, наоборот, скрадывает регистры драмы. Во всяком случае, в отдельных моментах картину отличает неподдельная искренность и кинематографическая подлинность.

Мария Шалаева на съемках фильма «Синдром жизни»

Разумеется, заслуга всех заслуг — Светлана Немоляева. Ветеранке отечественного кино и сцены даже глупо пытаться подобрать подходящие комплименты: смотреть на то, как артистка сидит, перебирает бумаги, умилительно общается с голосовой помощницей, можно бесконечно и даже дольше, а не только в течение скромного хронометража в 75 минут. Побочные линии школьной любви дочери и мучений с ремонтом порой фальшивят и выглядят неудачным драматургическим прицепом. Так и движется кино: кое-где мелькает жизнь, кое-где давит ее отсутствие.

Название стремится стать сокращением от СОЖ — синдрома отложенной жизни. Знакомого, увы, многим состояния, что все впереди, пока лишь подготовка, а завтра что-то да начнется. Этими кувырками упущенных возможностей и законсервированного потенциала Елизавета Петровна сыта по горло, а потому решается быть всецело в ответе за себя. «Синдром» бесхитростно и искренне поддерживает замыслы пенсионерки то эмпатией, то случайными совпадениями, а потому и зрителю невозможно оставаться безучастным. Елизавете Петровне мгновенно хочется помочь, но она и сама со всем справится. Разве что с участием Siri.