Рецензия на фильм «Тропа смерти» — DIY хоррор в духе прозы Стивена Кинга

Прокат 2022-2023 года в России почти что Лукоморье: среди сеансов можно отыскать завуалированные названия блокбастеров, которые под своими именами до нас не доедут, в главных залах мультиплексов из-за спины «Чебурашки» выглядывают фестивальные фильмы, а ближе к ночи на неведомых дорожках бродят еще более невиданные звери. «Тропа смерти» относится к последним: дебютный полнометражный фильм, сколоченный без бюджета на голом энтузиазме, скорее всего, могли увидеть только родственники и бывшие режиссеров Кевина Игнатиуса и Ника Псинакиса, но лента оказалась в наших кинотеатрах. Прецедент не только уникальный, но и, прямо скажем, воодушевляющий. Если не ждать откровений и не строить предположений, «Тропа» может оказаться вполне любопытным спутником на вечер.

Брэйди О’Доннелл на кадре из фильма «Тропа смерти»

Двое братьев (действительно братья Брэйди и Картер О’Доннелл) сбегают от отца-алкоголика, для которого язык семейной любви — насилие. Велосипеды, сбережения и провизия наготове, путешествие началось, пункт назначения: мама. Где найти ее, непонятно, но интуиция, косвенные улики и большие надежды заводят мальчишек в лес, в котором каждый куст — не то, чем кажется, камни кровоточат и рисуют узоры, а дикие (и невидимые?) насекомые больно жалят.

Кадр из фильма «Тропа смерти»

«Тропа смерти» распадается на главы, чтобы превратиться в ученический дневник побега: так мы придумали «капкан» для отца, а так воровали фонарики из строительной лавки. Но, несмотря на подробное дробление, фильм скорее можно поделить поровну — повествование в какой-то момент превращается в минотавра. Начало и первая половина — земля бесконечного страха взросления Стивена Кинга: только ленивый в прогулке вдоль рельсов железной дороги не узнает «Останься со мной» (и «Очень странные дела» прицепным вагоном). Реверанс неслучайный, конечно, но нега пугающей юности у Псинакиса и Игнатиуса лишена ностальгии, а обходится кое-где трогательным, а кое-где несуразным любованием ребячеством братьев. О’Доннеллы — актеры только в глазах режиссеров: мальчишек едва ли можно назвать потерянными талантами, но там, где реплики фальшивят, дисбаланс скрадывает родственная динамика. Все-таки общая кровь отчетливо видна на экране, а сквозь придуманные опасности порой проступает неподдельная витальность. 

Картер О’Доннелл в роли Генри на кадре из фильма «Тропа смерти»

Вторая половина ленты поначалу выглядит инородным телом, неожиданным уходом с маршрута: баллада о взрослении превращается в клаустрофобный триллер о секте с типичными приметами жанра вроде деревянных куколок, селф-харма и зловещего сарая со множеством орудий. Насмотренность и чутье киноделов-дебютантов позволяют пусть и не бескомпромиссно, но все же уцепиться за архитектуру коммуны «Плетеного человека» и «Солнцестояния» и по следам старших братьев в жанре представить свой лоукостер-вариант вторжения в закрытое общество. 

Прежде всего, «Тропа смерти» интересна антропологически и, вероятно, будет еще более интересна ретроспективно. Псинакис и Игнатиус показали себя мастерами (пусть и начинающими) в благородном жанре «каши из топора»: фильм сложно назвать даже малобюджетным, добрых слов в производстве задействовано больше, чем финансов. Но дебютанты (у которых на счету есть все-таки пара короткометражек) не отчаиваются и выжимают максимум из скромных возможностей, используя дешевые фокусы монтажа, ракурсы камеры и отыгрыши персонажей. Можно оглянуться на Джастина Бенсона и Аарона Мурхеда, которые сегодня снимают для Marvel (хотя студийное мерило успеха очень относительно, «Сверхъестественное. Знаки» куда больше говорят о режиссерской сознательности). Бенефициары Rustic Films начинали с продакшена на заднем дворе, и дебютная «Ломка» по-особенному смотрится в контексте всей (теперь уже обширной) фильмографии. Вполне возможно, что однажды и «Тропа смерти» заиграет другими цветами и коннотациями, есть основания полагать, что Псинакиса и Игнатиуса ждет кинематографическое будущее: большое, маленькое, среднее — не так важно. В скромном, нестройном и порой слишком наивном сценарии энтузиастам удалось нащупать и чувство жанра, и харизму страха, и кольнуть там, где колется. С нежностью и азартом Псинакис и Игнатиус вывели своих мальчишек из леса, чтобы, задумчиво глядя вдаль, подытожить: «Все только начинается». Будем надеяться, что так и есть.