Рецензия на фильм «Жила-была одна баба»

Мощная, трагическая и впечатляюще подробная панорама мира, бесследно исчезнувшего сто лет назад.

В 1909-м году молодуха из бедной семьи Варвара выходит замуж и попадает в дом зажиточного крестьянина. В 1921-м году она же — мать двоих детей и трижды вдова, прошедшая через ужасы Первой мировой, революции и Гражданской, — становится свидетельницей, невольной участницей и жертвой Антоновского восстания. Между этими датами — крушение целой вселенной, на обломках которой герои фильма пытаются построить новую жизнь.

Осуществляя замысел почти двадцатилетней давности и возвращаясь к режиссуре впервые с 1979 года, Андрей Смирнов замахнулся на жанр киноромана, который в СССР чаще гостил на телевидении, чем на большом экране («Тихий Дон», «Хождение по мукам», «Угрюм-река», «Сибирада»), а в постсоветское время вовсе исчез. «Жила-была одна баба» — колоссальная реконструкция, но не этнографическая, а историческая. Мир русского крестьянства, нашедший свое отражение в книгах Чехова, Лескова и Бунина (на них Смирнов открыто ссылается), растворился в ХХ столетии практически бесследно: эта трагедия показана режиссером сухо, отчетливо и горько, без излишних сантиментов. Вся Россия здесь — «одна баба», неграмотная страдалица, долго не понимающая, за что ей выпала такая судьба, а ко второй половине картины перестающая даже задавать этот вопрос.

Избегая религиозного кликушества и любого иного учительства, показывая дореволюционную Империю как незнакомую планету, языческую, страшную и прекрасную, Смирнов счастливо обходится без упрощающих обобщений и ставит во главу угла человека. Отчасти благодаря точному кастингу, отчасти благодаря врожденной актерской органике Дарьи Екамасовой, фильм получился не столько глобальной фреской о русском Китеже (этот образ навязчиво проводится через все повествование), сколько частной историей. Встроились в нее и некоторые из лучших современных российских актеров, в первую очередь — Алексей Серебряков, сыгравший единственного возлюбленного главной героини.

Здесь нашлось место всему самому важному: рождению и смерти, убийству и милосердию, греху и покаянию, любви и насилию, юмору и ужасу. Поэтому «Жила-была одна баба» — кино не фольклорное, не русофильское, не буквоедское, а универсальное. Невероятная редкость для наших широт.