Наверх
Хантер Киллер Пришелец Оверлорд Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда Ральф против Интернета Апгрейд Вдовы Робин Гуд: Начало Проводник Все или ничего

Почему американцы обожают драматичные ленты о гангстерах и мошенниках

Выходящий вскоре новый фильм Мартина Скорсезе и Леонардо Ди Каприо «Волк с Уолл-стрит» стали считать претендентом на награды еще до того, как его подготовили к прокату. Почему картины о гангстерах и мошенниках пользуются едва ли не большим уважением публики, чем ленты о благородных героях? Чем притягивают зрителей истории о преступниках, от которых они в жизни стараются держаться подальше? Давайте разбираться.

Рассказывая недавно журналу Empire о своей работе над криминальной драмой «Лицо со шрамом», актер Ф. Мюррей Абрахам, более всего известный по роли Сальери в «Амадее», признался, что не понимает, почему главный герой «Лица» Тони Монтана стал культовым героем. В самом деле, Тони – уголовник, психопат, убийца, наркоман и наркоторговец. А также плохой муж, отнюдь не лучший в мире друг и, в довершение всего, выходец из Латинской Америки. У него нет никаких положительных качеств, и он один из тех, кем пугают друг друга добропорядочные американцы, когда борются с запретами на продажу оружия и свободную эмиграцию с юга. Спросите любого зрителя «Лица», и он скажет вам, что Тони получил по заслугам, когда был убит в финале картины. Так почему же это популярнейший персонаж? Причем не только среди тех, кто живет в криминальной среде или мнит себя ее частью.

Кадр из фильма «Лицо со шрамом»

Кадр из фильма «Лицо со шрамом»

Абрахам, правда, попытался предложить свое объяснение. Мол, сыгравший Тони Монтану актер Аль Пачино – харизматичнейшая личность, и это в глазах зрителей компенсирует все недостатки персонажа. Аргумент это действительно сильный. Пачино – ярчайший и всеми уважаемый артист, и он увешан наградами, как новогодняя елка. Но разве все его фильмы разошлись на цитаты? И разве он спасает каждую ленту, в которой снимается? Очевидно, нет. Через два года после «Лица со шрамом» Пачино сыграл героическую роль в исторической драме «Революция», и эту картину, в которой было немало других талантливых актеров, постиг столь унизительный провал, что Пачино после этого четыре года нигде не играл, пока не вернулся на экраны в успешном, но отнюдь не культовом триллере «Море любви».

Конечно, фильмам о злодеях вроде «Лица» или «Волка с Уолл-стрит», где рассказывается о финансовом махинаторе, нужны звезды калибра Пачино и Леонардо Ди Каприо, чтобы сгладить самые острые углы их неприятных главных героев. Но это не единственная и даже не главная причина успеха подобных лент. Фильмы о злодеях популярны не вопреки их содержанию, а благодаря ему. И у этого кажущегося парадокса есть простое, но изящное объяснение, которое еще в 1948 году предложил американский критик Роберт Уоршоу. Остается только гадать, почему Абрахам за всю свою долгую жизнь не познакомился с классическом эссе Уоршоу «Гангстер как трагический герой».

Кадр из фильма «Лицо со шрамом»

Кадр из фильма «Лицо со шрамом»

Главную причину популярности гангстерского кино – и, шире, любого кино о современных негодяях – Уоршоу видел, как это ни удивительно, в самоуверенности и оптимизме американской культуры. Со времени первых европейских поселений в Северной Америке жители этих фортов и деревень верили, что их новый край – земля неограниченных возможностей, где каждый может преуспеть и жить счастливо и в достатке. Конечно, лишь самые наивные дурачки верили в сиюминутный успех. Но американцы были готовы работать в поте лица, убивать индейцев и издеваться над неграми, веря, что тех, кто будет все это делать с должным прилежанием, ждет счастливый конец.

Когда в 1776 году Томас Джефферсон составил Декларацию независимости, он вписал в нее строки о праве каждого человека (точнее, каждого белого мужчины) на стремление к счастью. Имея при этом в виду, что новое американское государство должно гарантировать это право, не ставя перед людьми непреодолимых препятствий. В пику традиционному сословному государству, которое ждало от подданных не стремления к счастью, а выполнения предписанных обычаем обязанностей.

Кадр из фильма «Волк с Уолл-Стрит»

Кадр из фильма «Волк с Уолл-Стрит»

Естественно, это привело к культу успеха и к почти патологической любви американцев к счастливым развязкам. «Настоящий американский герой не может быть лузером» – эти слова огромными золотыми буквами записаны на каждой странице истории американской поп-культуры. Ведь если герой терпит неудачу, то это значит, что он не реализует в полной мере свое право на стремление к счастью и не напрягается в борьбе за то, чего хочет добиться. А как может быть героем тот, кто действует вполсилы? Настоящий герой должен отдать борьбе всего себя. И это значит, что он должен преуспеть. По крайней мере, если действие развивается в наше время в Америке – «самой справедливой стране в мире». Хотя американские режиссеры ухитряются находить хеппи-энды и в реальных историях про холокост.

Все это, конечно, хорошо и оптимистично, но культура не может жить одним лишь оптимизмом. Еще древние греки знали, что комедии нужно уравновешивать трагедиями и что трагедии сильнее и драматичнее, так как они рисуют сильного, упорного героя, который полностью отдается своей борьбе, но все же терпит неудачу. Полноценная культура не может жить без «Эдипа» Софокла и без «Замка» Франца Кафки – без повествований, которые художественно осмысляют страдание, отчаяние, невзгоды и финальный провал. И наоборот, нет ничего тоталитарнее, чем натужный оптимизм, который требует от всех людей улыбаться и верить, что из любого положения есть выход. Мол, если вы этого выхода не видите, то вы – лузер и не настоящий американец, который недостоин гражданства великой страны.

Кадр из фильма «Волк с Уолл-Стрит»

Кадр из фильма «Волк с Уолл-Стрит»

Конечно, эту проблему можно было обойти, сосредоточившись на военных повествованиях, на историях о других странах и на временах, когда Америка была не столь справедливой, как сейчас (по крайней мере по отношению к женщинам, неграм и ирландцам). Но массовая культура должна быть зеркалом общества, и Америке нужны современные трагические персонажи. Причем такие, которые не кажутся неудачниками.

Как вы уже наверняка догадались, ответом на этот культурный запрос стали гангстерские истории. И не только гангстерские – любые истории о преступниках, которые преодолевают препятствия, торжествуют над врагами, празднуют свой успех… А затем терпят трагическую неудачу и видят, как их счастье рассыпается в пыль. При всех их формальных различиях, «Лицо со шрамом» и «Волк с Уолл-стрит» сделаны по одним и тем же лекалам, которые стали штампом еще во времена Уоршоу.

Чем хороши подобные фильмы? Да практически всем. Во-первых, они изображают сильного героя, который, несмотря на все свои грехи, притягивает зрителей харизмой и решительностью. Во-вторых, они рисуют триумф такого персонажа, который реализует свою «американскую мечту». Да, преступную, но все же «американскую мечту». К тому же разве все американские состояния заработаны абсолютно честно, без нарушения законов и правил?

Кадр из фильма «Волк с Уолл-Стрит»

Кадр из фильма «Волк с Уолл-Стрит»

В-третьих, в отличие от нудных положительных героев, злодей может закатить на экране настоящий «праздник жизни» – безумный, непредсказуемый, головокружительный. С горами кокаина, как в «Лице», и с состязаниями по метанию карликов, как в «Волке». Это притягивает само по себе. Как недавно признался в интервью исполнитель второй главной роли «Волка» Джона Хилл, если бы он увидел свой фильм подростком, он бы тут же захотел пробиться в финансовый мир, чтобы закатывать такие же запредельные вечеринки, какие в картине устраивает герой Ди Каприо.

В-четвертых, после триумфа в середине повествования империя героя начинает разваливаться, и это не чистая случайность, как в фильмах, где персонажи внезапно заболевают смертельными болезнями, а естественное следствие из предшествующих событий (куда более сильный художественный ход, чем случайная неудача). Преступная жизнь переменчива, и благодаря этому режиссеры могут превратить героя-триумфатора в трагического персонажа, не покушаясь на основы американской цивилизации, которая обещает хеппи-энд лишь положительным героям. Зрители, в свою очередь, испытывают тот катарсис, который лежит в основе художественного эффекта любого удачного трагического повествования.

Кадр из фильма «Волк с Уолл-Стрит»

Кадр из фильма «Волк с Уолл-Стрит»

В-пятых, изображая трагедию негодяя, режиссеры подчеркивают, что, при всей внешней привлекательности, преступная жизнь себя не окупает. Да, Джордан Белфорт, реальный герой «Волка», легко отделался. Он почти не сидел в тюрьме, и сейчас он неплохо зарабатывает, выступая с мотивационными речами. Но таких доходов, какие у него были во времена его криминального расцвета, у Белфорта уже не будет никогда. Это само по себе болезненное наказание для человека, подвинутого на «сладкой жизни». И массовое искусство должно об этом напоминать. Ведь в Америке всегда считалось, что Голливуд обязан учить зрителей хорошему.

Наконец, в-шестых, бросая тень на одного богача, гангстерское кино бросает тень на них всех и как бы говорит зрителям: «Да, вы не столь успешны и вы не живете так роскошно. Но не мучайтесь от этого. Ведь вполне возможно, что ради триумфа вам придется продать свою душу и совершить страшные преступления. А вы ведь этого не хотите, не так ли?» И это, пожалуй, самая приятная составляющая подобных картин. Ведь во времена, когда американцев со всех сторон забрасывают историями успеха, приятно, когда кто-то говорит: «Успех любой ценой – не лучшая идея».

Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми!

Яндекс ДзенЯндекс Дзен | InstagramInstagram | TelegramTelegram | ТвиттерТвиттер


Комментарии  123

Читайте также

показать еще


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть