Рецензия на фильм «Управление гневом»

Публика громко смеялась на "Управлении гневом", поскольку его рекламируют как комедию. Если бы его рекламировали как трагедию, публика бы громко плакала. А если бы, не дай бог, как вроде бы интеллектуальный абсурд, вообще бы никто не пришел. Хотя признаки последнего налицо: помимо психоанализа в сюжете и суперзвезд в главных ролях (Джек Николсон, Адам Сэндлер, Мариса Томей), еще в "камео" засветились интеллектуал Джон Туртурро в амплуа агрессивного психопата, хулиган Вуди Харрелсон в неузнаваемом облике трансвестита, идеальная Хизер Грэм в вульгарно-закомплексованном виде и новая голливудская мода, Джон С. Рейлли как мнимый дзенский монах.

Даже легендарный мэр Нью-Йорка Руди Джулиани с супругой присутствуют в ролях самих себя. Все это значит, что "Управление гневом" – очень, ну, очень престижный проект, то есть культурное событие.

Ребята, не верьте титрам так же, как глазам своим. Юмор все тот же, что был у постановщика Питера Сигала в сиквелах "чокнутых профессоров", то есть тупой. Николсон лезет в кроватку к Сэндлеру со словами: "В Европе считают в порядке вещей, чтобы мужики спали в одной постели". Сэндлер цедит: "Как хорошо, что я американец", – но деваться ему некуда. Лежат они впритирку, потом Николсон громко пукает, нюхает под одеялом и сообщает: "Лягушка квакнула". Придавливает Сэндлера плечом и засыпает. Га-га-га. Среди лучших шуток – снять трусы со здорового бугая-дзенского монаха и оставить его в нокауте кверху голым задом. Хотя "Управление гневом" – не чистый случай "Полицейской академии" или "Голого пистолета", а с моральной претензией. Главный вывод: "Наш гнев на других на самом деле всегда обращен на самих себя – за то, что мы снова стерпели унижение". "Культурным событием" его призвано сделать также развитие сюжета по принципу доведения до абсурда, поскольку это прием модернистской литературы ("Жизнь с идиотом" Ерофеева или "Голубка" Ромена Гари).

Затюканный дизайнер-Сэндлер, улетая в командировку, не может даже на публике поцеловаться с девушкой-Томей. В самолете его место заняли, и сесть рядом с собой пригласил старикашка-Николсон. Дизайнер хотел спать, старикашка толкался и громко ржал, глядя тупую кинокомедию. Дизайнер в отчаянии тоже попросил у стюардессы наушники, а она болтает с подругой и ничего не несет. Он опять ее позвал, она вообще задернула занавеску. Наконец подошла и его же обвинила в скандале. Позвала охранника-негра, тот дизайнеру еще врезал. В результате его же в суде наказывают большим штрафом и принудительным курсом психоанализа. Но аналитиком оказался тот самый старикашка, и дизайнер надеется договориться с ним. Не тут-то было, жизнь вдруг совсем слетает с катушек, дизайнера снова судят, и старикашка вообще переселяется к нему в квартиру. На месяц они неразлучны, что называется, ни днем, ни ночью. Это в Америке такой вид судебного преследования.

Дальше старикашка будет почем зря провоцировать дизайнера своей вседозволенностью. Заставлять его жарить яичницу, потом бить тарелку об стену. Сводить с нахрапистым трансвеститом. Подло разлучать с возлюбленной. Все на полном серьезе. Дизайнер сначала тихо матерится, потом громко возмущается, чтобы, в конце концов, научиться сопротивляться. Мораль "клин клином вышибают" проиллюстрирована полно и разнообразно. Она бы даже прокатила для некоторых любителей, если б развязка была придумана. Но когда абсурд достигает апогея, все кончается таким бредом, что впору подозревать в американских интеллектуалах скрытых олигофренов. Рассказывать не буду.

Можно, впрочем, представить, что любителям это смешно хотя бы в процессе, до отсутствующей развязки. Тем не менее, два упрека работают и у них. Во-первых, все очень длинно и монотонно. Такие сюжеты ценны обычно степенью изобретательности, она действительно присутствует, но все время по одному и тому же месту. Практически все провокации – на предмет ниже пояса. Во-вторых, все это уже было тысячу раз, и сочетание морали с абсурдом всегда было гиблым делом. Нового в фильме – только сочетание "зубра" Николсона с "зеленым" Сэндлером (вместо, к примеру, Рэдфорда с Питтом или Де Ниро с Эдом Бернсом). Наконец, во всех старых, неамериканских культурах давно подведена черта, где кончается розыгрыш и начинается садизм. По этой части большой вопрос, в чем больше садизма – в отношении Николсона к Сэндлеру или в отношении "Управления гневом" к публике. Ну, почему меня заставляют смеяться над человеческим унижением, даже если оно как бы оздоровляет Сэндлера? А если у меня нет его проблемы, зачем во мне культивируют чисто злобную радость?

Дальше детям не читать. На самом деле публика громко смеялась вовсе не по предъявленному сюжету. Нет, "Управление гневом" просто вводит в систему политкорректных высказываний до сих пор не затронутый фактор. Это фактор Большого Члена. Так же, как раньше политкорректность учила привыкать к инвалидам, уродам и даунам, теперь взялась за мужиков с маленькими членами. Учит, что это не то, чего следует стесняться. Маленьким членом надо гордиться и так себя позиционировать. Большой Член – это большое зло, наступление на демократию и повод социальной розни. Дело в том, что у дизайнера он был маленький-маленький, что чуть не загубило ему жизнь. В детстве плохой мальчик сдернул с него трусы, как раз когда будущий дизайнер вытянул губы для своего первого поцелуя. И все это увидели и высмеяли его, в том числе так и не целованная девочка. Идеально неполиткорректный случай. Из него все и вытекает.

Почему-то однако "Управление гневом" вместо солидарности с хорошим мальчиком вызывает желание подговорить знакомых врачей срочно изобрести витамин точечного роста.

Текст: Екатерина Тарханова