Рецензия на фильм «Майкл Джексон: Вот и все»

Разгадки всегда скучней и вульгарней загадок. Когда речь заходит о Майкле Джексоне – особенно. Может быть потому, что после всех расследований, книг и статей, написанных о нем, Джексон вроде бы весть тут, как на ладони, но ничего яснее не стало. Скандалы остались скандалами, сплетни – сплетнями, но понимание того, почему мир так любил/ненавидел этого человека так и не пришло. Потому что он был великим музыкантом? Потому что был живой иллюстрацией ко всем идеям последней четверти прошлого века – расплывчатости любых границ: расы, пола, возраста, реальности и фантазии, здоровья и болезни, жизни и смерти? В этом смысле "Майкл Джексон: Вот и все" выглядел одновременно данью памяти, бизнес-проектом настолько неизбежным, что язык не поворачивается назвать его циничным, и последним шансом попытаться понять.

Джексон не давал концертов девять лет. Но в этом году он подписался на громадный прощальный тур – 50 выступлений по всему миру, супертруппа танцоров, великолепные сессионные музыканты, грандиозные декорации и все такое. Предварительные продажи билетов били все рекорды. Только первые десять концертов должны были принести певцу 50 миллионов фунтов – больше 75 миллионов долларов. А потом Майкл Джексон умер. Вскрытие показало, что он был совершенно здоров – насколько это в принципе возможно для 50-летнего мужчины, находившегося много лет под сильнейшим стрессом.

Тогда и было принято решение смонтировать документальный фильм из съемок, которые делались во время репетиций, а также выпустить саундтрек к нему с одной новой песней, записанной специально для нового концертного тура. Съемками и монтажом занимался Кенни Ортега, хореограф "Грязных танцев". Он, собственно, ставил грандиозные номера из концерта Майкла, а потом собирал из них фильм.

Получилось довольно бессвязное кино. Вот Майкл танцует с кордебалетом, состоящим из двадцатилетних красавцев и красавиц, и видно, что они гораздо здоровей, а он гораздо круче. Вот показывают кастинг этих танцоров, разговаривают с ними – и они говорят, что это была неосуществимая мечта всей их жизни, которая сейчас осуществилась – они будут танцевать с Майклом. То же самое говорят и гитаристы, и пианисты, и если бы у уборщиков взяли интервью (к сожалению, это не сделано), они бы сказали то же самое. Вот Майкл поет – и голос у него не летит, он бережет горло для концертов. Иногда, впрочем, забывается и выдает настоящего Майкла – и тогда все не занятые в номере танцоры и бэк-вокалисты бьются в счастливый истерике, а смущенный Джексон говорит: нет, я не должен был этого делать, это неправильно, извините.

Вот он очень извиняется, что не может справиться с наушниками-мониторами "У меня такое ощущение, что мне в ухо кулак воткнули, благослови вас Бог". Вот он работает с музыкантами – и это, конечно, самый удивительный момент фильма. Джексон то ли не владеет музыкальной терминологией, то ли просто не любит ее. Он говорит: "Тут надо ляляля, а потом БУХ!". "Нужно больше мяса?",- уточняет пианист Майкл Бирден. "Больше мяса… хорошая шутка".

То, что понятно из фильма – это должно было быть грандиозное шоу. На песне They Don't Care About Us экраны показали бы тысячи солдат, марширующих в танце, для "Thriller" сняли грандиозный зомби-флик, а на Human Nature экраны показали бы красивые джунгли, а потом на сцену выкатился бульдозер. То, что непонятно – почему он извинялся за мониторы в ушах, а если шире, то чем для него было это шоу и эта столь странно прожитая жизнь из концертных фильмов Мадонны про нее понятно куда больше.

Возможно, это и к лучшему. Еще одно простое объяснение мало добавило бы к уже сказанному. А шоу, которое определенно стоит увидеть хотя бы на пленке – вещь безусловная.