Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

«История рыцаря» /Knight's Tale, A/ (2001).
Сценарий и постановка Брайана Хелгеленда по мотивам «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера
В ролях: Хит Леджер, Шаннин Соссамон, Руфус Севелл
Производство: Columbia Pictures.

Рыцарь

Рыцарь

Сравнив прозу Чосера с тем, что вышло из-под пера оскаровского лауреата Хелгеленда, трудно не сделать пессимистический вывод, что за истекшие века писательское мастерство изрядно деградировало, а публика стала куда менее взыскательна. При всей возгонке, которой подвергался средневековый материал перед тем, как вылиться в форму рыцарского романа, в этой форме оставалось достаточно натуральности - тогда как «История рыцаря» сплошь суррогатна. И если уподобить Голливуд не привычной «фабрике грез», а комбинату по производству духовной пищи, то для этой «фаст фуд» (быстрой еды) гордая надпись «без искусственных добавок» в высшей степени неуместна. И не в том дело, что средневековье аранжируется музыкой «Квин», а в том, что для Хелгеленда (так же как и для Лурмена в «Мулен Руж») сама ушедшая жизнь не представляет никакой ценности, и модернизации подвергается все. Реальные рыцари, отнюдь не по-рыцарски обращавшиеся со взятыми городами, и те не столь варварски относились к чужой культуре.

Понятно, ради чего затеяна эта переплавка древности в современность - массовое сознание отзывается только на привычные раздражители, и если, скажем, герольд не будет «косить» под диджея или телезазывалу, а народ перед турниром не будут разогревать, как перед рок-концертом, нынешней публике этого и на дух не надо. В роли диджея выступает не кто иной, как сам Чосер, и это не худшие минуты фильма, поскольку здесь сценарист вспоминает, с чем имеет дело, и вкладывает в его уста довольно изощренные тирады.

Рыцарский турнир

Рыцарский турнир

Обескураживает, собственно говоря, не упаковка, а упакованный товар, то есть сама история рыцаря - тупая вариация сюжета о «селф-мейд-мене», то есть о простом человеке, пробившемся наверх благодаря собственным способностям. Разбирать прямые смыслы этого сюжета нет никакого резона - они в лоб заявлены в продюсерских сопроводиловках и уже озвучены в телерекламе фильма (что-то там насчет возможности изменить свою судьбу, силе веры и реализации грез), а стоит обратить внимание на смыслы побочные.

В данном случае простолюдин-оруженосец Уильям облачается в доспехи своего сраженного в состязании господина и продолжает бой под его именем. Цель весьма прозаична - заработать на еду. Заработок кажется ему привлекательным, он начинает тренироваться для участия в соревнованиях более высокого класса (напрашивается оборот «в турнирах большого шлема», но Хелгеленд - или русские переводчики - его почему-то не используют), затем просит встреченного по дороге Чосера сочинить ему дворянскую родословную и уже под звучным титулом сэра Ульрика фон Лихтенштайна Гельдерлендского (явная перекличка с фамилией автора фильма) начинает бить противников. Схватки изображены весьма однообразно - сперва закованные в броню рыцари молотят друг друга мечами, будто палками по консервным банкам, затем садятся на лошадей и с копьями наперевес мчатся друг на друга - кто кого сшибет с седла, тот и чемпион. Однако ни тени юмора, свойственного «герольдическим» сценам, ни тени натурализма, фильму вообще не свойственного, здесь не наблюдается: физкультурная махаловка несовместима ни с кровью, ни со смехом. Впору с грустью вспомнить Терри Гильяма, сделавшего (кажется, в «Джаббервоки») лучшую со времен «Дон-Кихота» пародию на рыцарские романы - на экране трибуна с королем и принцессой, а под нижней кромкой кадра сшибаются невидимые кони и люди, при каждой стычке вышибая фонтаны крови, которая красной сыпью ложится на лица высокородных зрителей.

Рыцарь и дама

Рыцарь и дама

Если сначала самозванный сэр Ульрик дрался за материальную пищу, то, завидев красотку Джослин, почувствовал большой духовный запрос и стал сражаться за нее. На роль красотки авторы, (неведомо, по умыслу или на голубом глазу) призвали дебютантку Шаннин Соссамон, словно сошедшую с картины Ван-Эйка, то есть сутулую и брюхастую как на пятом месяце. Притом с садистскими наклонностями, поскольку в какой-то момент она требует от кавалера («кавалли» - лошадь) не победы, а чреватого изрядным членовредительством поражения. Замена стимула «жратва» на стимул «женщина» на поведении рыцаря никак не сказывается - как был вахлаком, так и остался. И если в конной стычке Уильям способен не только противостоять своему главному противнику графу Адамару (Севелл), но, в конце концов, даже выбить его из седла, то в поединке словесном ряженый простолюдин безнадежно проигрывает дворянину, и дело тут не в породистости и не в образованности, а в обычной сметке, которая в низших кругах встречается не реже, чем в высших. Фразы для любовных излияний - что явно позаимствовано из «Сирано де Бержерака» - ему подсказывает Чосер, но развязка этой линии отнюдь не ростановская. В отличие от леди Роксаны, эрзац-леди Джослин видит подлог, но отдает предпочтение не изощренности, а простоте, не острому уму, а тупой силе. Оппозицию «благородство - низость» из рассмотрения следует исключить, поскольку Уильям изначально самозванец и мошенник, а графа авторы грубо мажут черной краской - вплоть до того, что делают брюнетом в противовес блондинистому герою.

Из мелодраматических эффектов картины стоит отметить сцену торжественного возвращения неблудного сына к слепому отцу, вполне достойную «Зиты и Гиты» - в погоне за зрительскими слезами Хелгеленд не брезгует ничем. Аналогия между автором и героем достигает полной завершенности: прикинувшийся дворянином кокни отделывает рыцарей и срывает успех при дворе, тогда как прикинувшийся сценаристом и режиссером янки отделывает рыцарскую литературу и срывает успех в прокате.

Комментарии  134




Главное

 

Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть