Рецензия на фильм «Возмутитель спокойствия»

Изгнанный из уютной норы народной дружиной во главе со священником, бродяга Боргман просится принять душ в респектабельный дом. Ловко манипулируя традиционной тягой благополучного европейца к социальной ответственности, он постепенно втирается в доверие к его чувствительной хозяйке. Доброта не останется безнаказанной.

В фамилии главного героя (она же является оригинальным названием фильма) – Боргман – неспроста чудится Бергман. Не в том смысле, что стоит искать корни фильма в творчестве великого шведского классика, а в том, что именно так устроена вселенная Вармердама, где от шуточной подтасовки до серьезного высказывания всего один шаг, и каждый его фильм гуляет через эту границу, словно пьяный, зигзагами.

«Возмутитель спокойствия» начинается сценой, которой мог бы открываться «Франкенштейн»: священник и двое неравнодушных селян, вооружившись дрекольем, выгоняют из лесных землянок неизвестно в чем провинившихся бродяг. Тревожная атмосфера задается мгновенно, культурный фон – тоже. Подобными цитатами режиссер будет играться и впредь. Бродяги окажутся чуть ли не бандой злых волшебников, а может, даже злых демонов: по крайней мере, главарь ватаги Боргман будет по ночам восседать на своих спящих жертвах, словно монстр на романтическом полотне Генри Фюзели. А сама жертва – домашняя художница и мать троих белокурых ангелочков из приличной бюргерской семьи – будет всерьез считать, что Боргман может превращаться в собаку. Кульминацию Вармердам разыграет при содействии «Гамлета»: театральная пьеса, вино с ядом, утопленники. Смешно? Да не очень.

При всей внедренности в культурный контекст, от «Возмутителя спокойствия» веет иррациональной хтонической жутью. Вармердам всегда был скорее дизайнером (этого его первая профессия), нежели режиссером, и другие его фильмы при всей парадоксальности дарили зрителям ощущение уютного, безопасного для потребителя абсурда. А ритуалы Боргмана необъяснимы (часто суть происходящего остается за кадром), и кровь от них стынет в жилах, будто бы сам режиссер садится у тебя в ногах, чтобы погрузить в стихию невыносимого ночного кошмара.