Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Рецензия на фильм «Сумерки. Сага. Новолуние»

Во второй части «Сумерек» вампир Пэттисон убегает в Европу, а за опечаленной девушкой остаются приглядывать ее друзья-индейцы – лучшие вервольфы на свете.

В городе Форкс, где всегда плохая погода, девушка Белла справляет свой восемнадцатый день рождения. Все прошло не слишком удачно и едва не лишившаяся жизни из-за досадной случайности девушка слышит от своего любимого вампира Эдварда Каллена, что они должны расстаться – быть рядом с ним слишком опасно. Семейство Калленов покидает Форкс, Белла впадает в депрессию, но жизнь движется слишком быстро, чтобы совсем заскучать: ее друзья-индейцы из резервации оказываются вервольфами, в округе рыщет рыжеволосая вампирша, жаждущая мести за убийство ее парня в первой части, а сама Белла обнаруживает способность видеть Эдварда под воздействием адреналина и начинает искать опасности где только может. Но главная опасность – столкновение с кланом безжалостных европейских (разумеется) кровососов – окажется для нее неожиданностью.

После того, как снявшую первую часть умницу Кэтрин Хардуик выставили из проекта за несговорчивость (Хардуик заявила, что в поставленные студией сроки снять хорошее кино невозможно), делать продолжение позвали Криса Уайца. В этом есть своя кошмарная логика – с одной стороны, Уайц причастен к созданию«Американского пирога» /American Pie/ (1999) и муки взросления изучил подробно. С другой стороны, снял «Золотой компас» /His Dark Materials: The Golden Compass/ (2007), бездушную экранизацию первой части грандиозного эпоса «Темные начала» – продолжение решили не делать, но со сверхъестественным он ознакомился. Послушный и спокойный, как кокер-спаниель, Уайц, кажется, добродушно соглашался с каждым требованием промо-отдела, свято уверенного, что снимает кино для девочек-подростков (как будто хоть кто-то на свете понимает, что это такое). Поэтому картинка стала светлее, чтобы не щуриться, дождь уже почти не идет, количество крепких мужских торсов сделает честь Пушкинскому музею, а Роберт Пэттисон цитирует «Ромео и Джульетту».

Впрочем, Пэттисона тут немного, клан индейцев-вервольфов занимает большую часть истории, и надо признать, что это, вероятно, лучшие вервольфы в кино. Смотреть, как они гонят заглянувшего на их территорию злого вампира – удовольствие смешанное с изумлением: почему никто раньше не додумался показать оборотней так просто и так убедительно. То, что Белла на время становится больше Красной Шапочкой, чем невестой Дракулы, дает приятную передышку от вампирского нытья и кажется, что на саундтреке рядом с Томом Йорком и The Killers очень уместно вот-вот зазвучит незабвенное: «Помню я светлую речку, Помню нетронутый лес. Ходит, бывало, овечка – Никто овечку не ест. Травка, цветы-незабудки, Мама печёт пирожки: Кушай, мой мальчик, Пока твои зубки, Не превратились в клыки!».

Но еще удивительнее видеть, какую работу пришлось проделать Кэтрин Хардуик в первой части, чтобы почти вытравить из своего фильма Стефани Мейер. Хардуик, долго работавшая в кино как художник-постановщик, сумела сделать из книги совершенно самостоятельную историю, в которой приглушенные краски, безупречный ритм, кропотливые детали и симпатичная, едва заметная улыбка, с которой она ставила картину, складываются в таинственное зазеркалье, где и вправду возможно все – и вампиры, и вервольфы, и даже невозможно красивые леса и школа, в которой есть капля чудесного.

Крис Уайц, что называется, сотрудничает со следствием, в смысле – со Стефани Мейер. Не имея ни времени, ни желания отклониться от партийного курса, он заменяет атмосферу диалогами, не тратит пленки на крученые планы, ходит ровно, аккуратно. И даже Дакота Фэннинг в роли злой вампирши кажется просто девушкой, которую выбрали на роль, наугад ткнув в толпу статистов.

Все это означает, что «Новолуние» соберет, скорее всего, больше денег, чем первая часть. Это очень хорошо – хочется, все же, увидеть третью, которую ставит автор «Леденца» /Hard Candy/ (2006) и «30 дней ночи» /30 Days of Night/ (2007) Дэвид Слэйд. Набор в резюме тот же, что у Уайца – взросление и чудовища. Но разница, ей-богу, все же есть.

Комментарии  194

Читайте также

показать еще



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть