Что посмотреть пока метет метель? Настасья Горбачевская советует «Бурю столетия» Стивена Кинга

Циклон может и растерял мощь, но не сбавляет решительности: в европейской части России метет метель, а на Дальнем Востоке и подавно. Самое время укрыться от бури вместе с горожанами из Литтл-Толла — островного городка вблизи берегов штата Мэн, где ненастье бушевало зимой 1989 года, если верить Стивену Кингу.

Колм Фиори в роли Андре Леножа на кадре из мини-сериала «Буря столетия»

«Буря столетия» — несправедливо забытый мини-сериал, который объединил снежную безысходность «Нечто» Джона Карпентера и мотив неотвратимости судьбы «10 негритят» Агаты Кристи в прочтении Станислава Говорухина. Стивен Кинг и режиссер Крэйг Р. Баксли создали гибрид фантастики, детектива и моральных терзаний, которые заглядывают на чай к маленьким людям из маленьких городков. К таким, как Марта Кларендон (Пита Такетт) — пожилой женщине было суждено погибнуть от рук незваного гостя еще до того, как разразилась буря.

Приятный во всех отношениях мужчина Майк Андерсон (Тим Дейли) — муж, отец и констебль Литтл-Толла, который с легкостью совмещает почетную должность с управлением супермаркетом, потому как одно из самых ужасающих происшествий в городке — то, что дочка его друга Пиппа (Скай МакКоул Бартусяк) головой застряла между перил лестницы. Либо местные и правда живут там, где ничего не происходит, либо (что уже ближе к сути) привыкли до последнего закрывать глаза на любые попытки пошатнуть нормальность. В снежный шторм 1989 года Литтл-Толл посетил чужак Андре Ленож (Колм Фиори), который не только вынес гнилые секреты горожан наружу, но и подверг проверке основные принципы общины вроде сплоченности и взаимовыручки.

Джулианна Николсон в роли Катрины на кадре из мини-сериала «Буря столетия»

Вселенная мини-сериалов по Стивену Кингу

До того как телевидение шагнуло в золотую эру престижных проектов вроде «Сопрано» и «Твин Пикса», которые меняли правила вещания, романы Кинга уже начали осваивать эфир и множили рейтинги каналам. «Салемские вампиры» Тоуба Хупера, двухсерийное «Оно» Томми Ли Уоллеса, «Противостояние» Мика Гэрриса: несмотря на то, что проза Кинга моментально обвенчалась с большими экранами после выхода «Кэрри» Брайана Де Пальмы, именно формат мини-сериалов будто по природе своей точнее передает не только содержание книг, но и сам дух историй о добре и зле в мягких обложках. Телевизионные ограничения вроде непереносимости вида крови заставляли режиссеров искать новые уловки кино-теле-языка, а зрительская вовлеченность вновь и вновь доказывала востребованность жанра.

Стивен Кинг на съемках мини-сериала «Буря столетия»

«Буря столетия» выделяется в ряду уже названных мини-сериалов хотя бы потому что экранизацией не является. Кинг написал телепьесу специально для канала АВС, который уже выпускал упомянутые «Оно» и «Противостояние». Сценарий обзавелся печатной формой и был выпущен как отдельное издание в мягкой обложке перед премьерой сериала в феврале 1999 года, а позже предстал и в твердом переплете, сохранив структуру — Кинг назвал произведение романом для телевидения.

Колм Фиори в роли Андре Леножа на кадре из мини-сериала «Буря столетия»

И пускай многие проекты, где Стивен Кинг самостоятельно перерабатывал роман для экранизации, грешат литературоцентричностью (вроде «Истории Лизи»), в «Буре столетия» все сошлось: мистическая легенда о колонии Роанок, ненависть Кинга к тайнам маленьких городков и телевизионный формат со скромными спецэффектами и старательностью режиссера Бэксли.

Многие проекты с именем Кинга в авторском составе обзаводятся культовым статусом и становятся хитами благодаря сарафанному радио, но с «Бурей» вышла странная история: несмотря на внушительные рейтинги, и безоговорочный статус лучшей телеверсии произведений Кинга, сериал любим преданными фанатами писателя, но мало знаком широкой аудитории.

Мифы и легенды Соединенных Штатов

Один из самых нахальных и ярких эпизодов мини-сериала связан со сновидением, которое посещает всех жителей Литтл-Толла во время бури. Будто после метели абсолютно все местные исчезли, а в истории Соединенных Штатов появилась еще одна загадка, которой не суждено быть разгаданной.

Кинг часто работает с мифами и легендами, укорененными в культурный код американцев, пытаясь заземлить глобальные вневременные истории на базе одноэтажных городов. «Оно» родился из сказки о Тролле, живущем под мостом, а роман «Участь Салема» был фантазией о том, как Дракула может прижиться в современной Америке: заметят ли окружающие, что вымер целый город неподалеку? «Буря столетия» тоже обращается к исчезновению топонима, ссылаясь на фольклор и домыслы, которыми обрастала потерянная колония Роанок — история по гену недомолвок и конспирологических теорией вокруг сопоставима с тайной перевала Дятлова.

Иллюстрация XIX века

В XVI веке Роанок был основан британцами по приказу сэра Уолтера Рэли. Губернатор колонии Джон Уайт отправился за припасами на большую землю, а когда вернулся в общину в 1590-м году не обнаружил в поселении ни души: лишь таинственное слово Croatoan было вырезано на коре дерева (вероятно указывая на другую общину). Есть множество версий произошедшего, которые породили пытливые умы ученых и конспирологов: от того, что колонизаторы, не готовые к быту в суровых условиях, ассимилировались в племенах аборигенов до похищения испанскими пиратами или пришельцами — на что фантазии хватит, даже у Райана Мерфи в «Американской истории ужасов» была своя версия.

Кинг же предлагает повторение истории Роанока в Литтл-Толле с потусторонним вмешательством: могущественное, но не бессмертное существо Андре Ленож способен видеть местных насквозь и даже подчинять людскую волю с помощью своей трости с серебряным наконечником. Но посетил опасный гость остров не ради наказания за грехи, но с предложением к населению отдать ему наследника — одного из детей горожан.

Кинг раскручивает конспирологическую легенду до догматики русской литературы XIX века, бюджетный телефильм упирается в моральные дилеммы Федора Достоевского, которые встают поперек горла зрителям, а мистический детектив превращают в дискомфортное рассуждение о морали.

Очарование мрачного уюта

И в момент выхода сериал подпитывался ностальгическими настроениями: эфир 1999 года событийно переносил публику на 10 лет назад в зиму 1989 года. Еще 27 лет спустя особенно заметен зловещий и даже болезненный контрапункт, который рождает союз лампового окружения, уютной зимней одежды и теплого освещения с леденящим посылом. Прячет наступление неумолимой беды и обманчивое ощущение, что раньше было лучше, что ленты 1990-х имеют особенное пленочное обаяние благополучной Америки, а знакомые лица вроде Дениса Фореста из «Секретных материалов» будто бы должны возвращать домой.

Денис Форест в роли Кирка на кадре из мини-сериала «Буря столетия»

«Буря столетия» состоит из трех эпизодов, и первый рискует показаться затянутым. Но именно экспозиция, которая тщательно выписывает мирный уклад жизни островитян, добрососедские манеры и закрытость общества в следующих двух сериях будет вывернута наизнанку. Пока бушует стихия в ратуше обеспечивается работа генератора и готовятся спальные места, с улыбкой раздаются пледы, щеки румянятся от мороза, а человечность Литтл-Толла впадает в снежную дрему.

Убийство старушки Марты и заключение под стражу Леножа провоцируют местных взглянуть иначе на принципы коммуны, начать заговорщицки перешептываться о самосуде и заглядывать с надеждой на безапелляционную жестокость в глаза соседям. Мимоходом вспомнят и о Долорес Клейборн — героине одноименного романа Кинга и тоже уроженке Литтл-Толла: женщине удалось пронести через всю жизнь свою тайну. Так почему они не смогут удержать еще один секрет?

Стивен Кинг на кадре из мини-сериала «Буря столетия»

Ленож, не пытаясь вырваться из плена, выпускает гнусные секреты на волю словно стаю птиц — и те как стервятники кружат над головами, выбирая кого ранить следующим. И речь не о изменах (хотя и о них тоже), а куда более гнилых и разрушительных скелетах в шкафах вроде педофилии, насилия и безучастности к гибели родных. Пугает отнюдь не вторжение клыкастого существа с внушительной властью в уютный мирок Литтл-Толла, а то, как под покровом клетчатых скатертей общество разъедает плесень морального упадка, которая приведет к устрашающему пусть и демократически согласованному итогу.

Как стать хорошим человеком?

Несмотря на многофигурную композицию и разветвленную кровеносную систему взаимоотношений горожан, зритель в первую очередь следует за Майком — констебль предстает однозначно хорошим парнем, который верит в закон и совесть и отрицает двойные стандарты. Да, Майк тоже грешен — он списывал на экзаменах, но никогда не осуждал близких да этого дня. Кинг унаследовал от Альфреда Хичкока мотив героя поневоле, этакого случайного спасителя: раз за разом писателю удается выводить в протагонисты очеловеченный архетип порядочного мужчины, будь то Стю Рэдмен из «Противостояния» или Майк из «Бури»

По всем канонам жанрового развлечения с мистическими колоритом счастливый конец для американского героя должен быть предсказуем, впереди провозглашенное торжество добра над злом и победа моральных принципов высшей пробы. К душеспасительному финалу в духе «Заклятия» Джеймса Вана подталкивает и насыщенная религиозная семантика: из детских кубиков соберется демоническое слово «Легион», служащее анаграммой к имени чужака Ленож (а кроме того le neige переводится с французского как «снег»). Городская ратуша изнутри и вовсе выглядит как храм, а речи горожан словно произнесены на страшном суде перед голосованием, которое должно решить судьбу детей.

Экскурсия по институту социальной поддержки, взаимовыручки и уголкам закрытой коммуны заканчивается драматургически выверенным, но опустошающим финалом. Кинг не изменяет себе и топчет ногами сентиментальные ценности нации – вроде справедливости, силы демократии, важности семьи и обаяния мирной жизни в одноэтажном городке, окруженном со всех сторон водой.

Дилан Кристофер в роли Ральфи на кадре из мини-сериала «Буря столетия»

«Буря столетия» морально не устарела ни на один день, но технически осталась старательной, местами изобретательной, но все же экономной в выразительных средствах телевизионной новеллой. И если закрыть глаза на общую усталость от перезапусков, то, пожалуй, именно «Буря» заслуживает еще одного прочтения, погруженного в современный нестабильный политический и социальный климат.