Наверх
Т-34 Снежная Королева: Зазеркалье Мэри Поппинс возвращается Крид 2 Стекло Две королевы Бабушка легкого поведения 2 Зеленая книга Холмс и Ватсон Спасти Ленинград

«Елки последние»: Меньше всего нужны мне твои камбэки

Заключительная часть франшизы, которая скорее вгоняет в депрессию, чем дарит новогоднее настроение.

3
оценка

Новый год как последняя российская скрепа, которую ничто не поколеблет. Кинофраншиза «Елки» — как откровение Иоанна Богослова для этого ежегодного апокалипсиса. Даже если у вас нет отголосков того мироощущения, что кличут «новогодним настроением», то это не страшно, вам объяснят, что нужно чувствовать в этом фильме-симуляторе, скорее пугающем своей неестественностью, чем радующем.

«Елки последние» не отличаются от остальных примерно ничем, разве что обещанным завершением этой бесконечной франшизы, предпраздничного делирия длиной в девять лет. Этот фильм — как центральная улица провинциального города в предновогодние дни: заваленная снегом, солью и песком, залитая слякотью, визуально засоренная многочисленными рекламными растяжками, заполненная предположительно радостными людьми в предвкушении праздника. Хотя по лицам их понятно, что нет.

Кадр из фильма «Елки последние»

Кадр из фильма «Елки последние»

Проще говоря, это снова абсолютно те же «Елки», с теми же героями, только формально не развивающими свои немудрящие сюжетные арки, а наконец-то завершающими их. Здесь все друг друга любят, а если еще не любят, то обязательно полюбят, никуда не денутся, иначе и быть не может, ведь они персонажи в «Елках». Здесь неприличное количество внутрикадровой рекламы, она воспринимается как отдельный герой фильма, многоликий, но вездесущий.

Сюжет незначительно изменился с тех пор, как Тимур Бекмамбетов назначил Жору Крыжовникова креативным продюсером «Елок». Его главная находка, кроме того что он привел во франшизу жену Юлию Александрову, которую он давно уже снимает в каждом своем фильме, — это лавстори героев Дмитрия Нагиева и Елены Яковлевой. В этой части сермяжный дядя Юра (похож сразу на всех персонажей Нагиева, начиная с прапорщика Задова из «Осторожно, модерн») все никак не может осмелиться сделать предложение маме Андрея, который их активно сводит. Все кончится хорошо.

Кадр из фильма «Елки последние»

Кадр из фильма «Елки последние»

Далее Крыжовников попросту пустил в дело все те обрезки мысли, что не пригодились ему в сценарии его же относительно хитового мини-сериала «Звоните ДиКаприо». Скажем, абсолютно весь сюжет новеллы за режиссурой Анны Пармас скопирован с того же сериала, но с незначительными изменениями. Знаменитый актер покупает кофеек в ларьке на вокзале у симпатичной девушки (Екатерина Агеева), которая на радостях дает ему свой номер, но он его не записывает, потому что опаздывает на поезд. Она же, не будь дурой, пытается догнать состав и запрыгнуть в него, в чем ей нехотя помогает несчастно влюбленный в нее паренек. Впрочем, актер окажется гадом (прямо как в «Звоните ДиКаприо»), а потом, разумеется, все кончится хорошо.

Кадр из фильма «Елки последние»

Кадр из фильма «Елки последние»

Есть и герои из предыдущих частей, добавленные для связности, прости господи, киновселенной. Двое придурков (Александр Головин и Александр Домогаров-младший), которые в первой части скатывались на сноуборде и горных лыжах по перилам в подъезде, снова вернулись из небытия. Старые знакомцы вытащены из сугроба не потому, что по ним кто-то соскучился, а исключительно в рекламных целях. В этот раз их отправляют, натурально, в McDonald’s, где они и проводят весь фильм. Дело в том, что один из парней случайно влюбился в кассиршу, а второй решает помочь ему в завоевании сердца, спрятавшегося под фирменным бейджиком с именем. Кстати, все кончится хорошо.

Общий же сюжет, традиционно скрепляющий всех героев в цепочку из рукопожатий, и вовсе не стоит никакого внимания. Старый дед (Юрий Кузнецов, который выглядит так несчастно весь фильм, словно он вот-вот заплачет) давным-давно ушел из семьи, а теперь хочет снова общаться с уже взрослым сыном. Он с ним в итоге помирится благодаря совместным усилиям, примененным от Камчатки до Калининграда (в том числе в примирении участвуют герои «Елок новых», почему-то через видеозвонки на сайте «Одноклассники»), и все закончится хорошо, к вящей радости всех сидящих в зале.

Кадр из фильма «Елки последние»

Кадр из фильма «Елки последние»

Традиционные Ургант и Светлаков, которые по сюжету просто очень дружат (и это вся драматическая основа их новеллы), довершают картину. «Елки последние» застряли в порожденном предыдущими частями вневременье. Да, теперь там, по велению генпродюсера Бекмамбетова, придумавшего формат screenlife, появились кадры, словно снятые на мобильный телефон. Но это фактически единственное изменение: если в «Елках новых» Крыжовников экспериментировал и сделал целую насмешливую новеллу о третьей волне феминизма, то в «последних» его бурную деятельность быстренько свернули.

Натурально, прошло десятилетие, а в путинской России, если судить по «Елкам», ничего реально не изменилось, разве что каждый в стране купил по кредитному смартфону. В результате безмозглый предпраздничный фильм вовсе не радует, а вгоняет в беспросветную, типично русскую депрессию. А что делать, если я не хочу так жить? Что делать, если я не хочу тонуть в оливье, улыбаться Новому году, дружить со всей Россией через четыре рукопожатия? Елки-иголки, да даже если эта истошно радостная, приторно сладкая, клинически счастливая франшиза обернулась такой скукой, значит, мы точно живем во времена новой великой депрессии.

Кадр из фильма «Елки последние»

Кадр из фильма «Елки последние»

Феномен «Елок» в итоге уйдет неразгаданным. Зачем люди ходили на одно и то же кино каждый год, что их там так радовало? Как Бекмамбетову удалось выработать у зрителя этот условный рефлекс? Неясно. От, страшно подумать, семи фильмов осталось ощущение сплошного обмана: как будто сидишь на диване 1 января со скисшим салатом, а уже надо выносить осыпавшееся хвойное чудовище из квартиры. И очень жалко в первую очередь себя.

Еще жалко артистов, но не Урганта и Светлакова, освобожденных от крепостничества (они со своими гонорарами, надо думать, сами кого хочешь пожалеют), а Константина Юрьевича Хабенского, которому наконец нашлось место не только за кадром, а и в фильме, но лишь на титрах и в качестве исполнителя метаиронической шутки. Он сидит, кажется, с одним из персонажей спин-оффа «Елки лохматые» (проще говоря, с собакой), ест оливье и жалуется бессловесному собеседнику на незавидную судьбу закадрового голоса в большой франшизе. Невозможно с ним не согласиться: если уж мне по работе приходилось смотреть эти фильмы столько лет и не иметь возможности остановить этот макабр, то как же ему было сложно каждый год ездить на студию и записывать эти подводки максимально добрым голосом «Новый год — это когда мы все вместе, когда случаются чудеса». Что ж, одно чудо и правда случится: если эти «Елки» и в самом деле окажутся последними.

С 27 декабря в кино.

Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми!

Яндекс ДзенЯндекс Дзен | InstagramInstagram | TelegramTelegram | ТвиттерТвиттер


 48



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть