Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

На съемках «300 спартанцев: Расцвет империи»

Ева Грин убивает всех на своем пути, и она делает это с улыбкой. Ее губы сами растягиваются в ухмылку, когда она прорубается сквозь врагов, забравшихся на борт ее персидского боевого корабля. Со всех сторон доносятся крики и треск разлетающегося в щепки дерева, а Грин, одетая в черную юбку-сплит, черные сапоги и черный кожаный корсаж с золотыми вставками и шипами, проходит по палубе и останавливается лишь для того, чтобы зарубить своими двумя мечами очередного греческого солдата. Сперва она разбивает ему шлем, затем рассекает шею и, наконец, отсекает плечо. «Можешь сделать это еще раз и на сей раз раскроить ему голову?» – лукаво спрашивает режиссер Ноам Мурро. «Что? – переспрашивает Грин и закатывает глаза. – Да иди ты». Затем режиссер просит ее повторить сцену без восторженной улыбки. «Без лица, – говорит она себе. – Это будет нелегко».

Мы находимся на студии Nu Boyana в Софии, столице Болгарии. На календаре сентябрь 2012 года. Внутри шесть из пятнадцати павильонов превращены в древнюю Грецию и древнюю Персию (правда, большая часть декораций – зеленые экраны с минимумом «реальных» деталей), а снаружи, в тени вздымающейся на окраине города горы Витоша, болтают по мобильным телефонам полуголые мускулистые спартанцы. Мы наблюдаем за голливудским возвращением в мир исключительно популярного хита Зака Снайдера «300 спартанцев». Новая картина прежде называлась «300 спартанцев: Битва при Артемисии», но теперь она официально именуется «300 спартанцев: Расцвет империи». Звучит эффектно, но приквел это или сиквел?

Ева Грин и Ноам Мурро на съемочной площадке фильма "300 спартанцев: Расцвет империи"

Ева Грин и Ноам Мурро на съемочной площадке фильма "300 спартанцев: Расцвет империи"

«Мы называем ее “иквел”», – смеется сопродюсер Уэсли Коллер, используя слово, которое переводится как «равный». Снайдер, занятый «Человеком из стали», сохранил за собой должности соавтора сценария и продюсера, но передал режиссерский мегафон Мурро, израильскому режиссеру рекламы и лауреату нескольких профессиональных премий. «Мы не хотели клонировать “300 спартанцев”, – рассказывает нам жизнерадостный постановщик. – Это не копия первого фильма. Это иная история, иное повествование, и оно снято в несколько иной эстетике. Наша картина будет одновременно схожа и несхожа с предыдущей лентой».

Разговоры о создании продолжения «300 спартанцев» пошли сразу же после того, как фильм в 2007 году заработал 71 миллион долларов в первый уик-энд проката (общие мировые сборы составили 460 миллионов). Но как снять сиквел картины, почти все персонажи которой погибли? Даже главный герой – царь Леонид в исполнении Джерарда Батлера – не избежал общей участи.

«Мы не могли снять продолжение, где злодей живым вылезает из вулкана или что-то в этом роде, – смеется продюсер Джанни Нуннари. – Кто погиб, тот погиб». Поэтому было решено взмыть над горным перевалом, где держали оборону спартанские воины, и взглянуть с высоты птичьего полета на военную и политическую историю противостояния греков и персов.

Родриго Санторо и Ноам Мурро

Родриго Санторо и Ноам Мурро

Так что теперь «300 спартанцев» – это лишь название бренда. «Расцвет империи» рассказывает о том, что было до, после и во время битвы при Фермопилах. Вновь основываясь на комиксе Фрэнка Миллера – на сей раз это пока незавершенный «Ксеркс», – фильм начинается с битвы при Марафоне. По утверждению Геродота, за 33 года до Фермопил афиняне разгромили персов, заколов своими длинными копьями 6 тысяч врагов и потеряв при этом всего 192 воинов. Корреспонденты Empire видели кадры и концепт-иллюстрации этого сражения, и, на наш вкус, оно будет похоже на гигантскую драку в грязи. Также нам показали изображения молодого, едва украшенного Ксеркса (Родриго Санторо) – до того, как он превратился в рекламу царственного пирсинга (во время битвы при Марафоне персами правил его отец Дарий).

Пока спартанцы защищали свою родину на суше, афиняне сражались в море – в битве при Артемисии, которая кипела одновременно с самоубийственным подвигом Леонида в 480 году до н.э., и в последовавшей несколько месяцев спустя битве при Саламине. В ходе нее афинские корабли заманили превосходящий по численности персидский флот в смертельную ловушку в проливе между материком и островом Саламин. Брошенные жителями Афины сгорели, однако афиняне одержали победу. «Город – это его граждане», – писал об этом древнегреческий историк Фукидид.

Сменив место действия, «Расцвет империи» предлагает нам новых героев. Прежде всего, это королева Артемисия – правительница персидской провинции Кария, которую играет Ева Грин. Как это ни удивительно, она была самым доверенным адмиралом Ксеркса. Конечно, если верить Геродоту, который, возможно, преувеличил ее мудрость и ее достижения, так как тоже родился в Геликарнасе, греческом городе на побережье нынешней Турции.

«Это очень крутая героиня, – рассказывает Грин, отдыхая от мясорубки. – Решительная, бесстрашная, надолго опередившая свое время. Гречанка по национальности и персиянка по подданству, она еще девочкой потеряла семью (родных убили прямо у нее на глазах), и царь Дарий (Игаль Наор) приютил ее и вырастил ее как своего “сына”. Я бы не назвала ее “мужеподобной”, но она очень сильная и поистине ошеломляющая женщина!»

Салливан Стейплтон и Ноам Мурро

Салливан Стейплтон и Ноам Мурро

Греками, в свою очередь, командует австралиец Салливан Стейплтон (сериал «Ответный удар»), который играет Фемистокла – политика и военачальника, пытающегося объединить вечно ссорящиеся греческие города-государства – Афины, Спарту, Фракию и так далее – против общего врага. «В этом фильма масса разговоров, – рассказывает нам актер. – Когда я подписывал контракт, я думал, что буду, как герои первой ленты, орать во всю мочь и рубить врагам руки, ноги и головы. Но когда студия наконец-то разрешила мне прочесть сценарий, оказалось, что это преимущественно разговорная роль. Хотя повоевать мне тоже пришлось».

Когда объявляют перерыв, мы заходим в декорацию, которая представляет собой половину корабля на фоне зеленого экрана. Вторую половину пририсуют во время постпродакшена. Палуба судна сделана из губчатой резины, чтобы солдатам было не больно падать под ударами Евы Грин. Сама актриса тем временем отрабатывает приемы в углу павильона («Раз, два, ха! Раз, два, ха!»).

Как и первый фильм, новые «300 спартанцев» обещают зрителям внушительные боевые сцены (мы видели концепт-иллюстрации с тысячами солдат и с всадником на горящем судне) и самые впечатляющие мужские торсы со времен культуристских выступлений Шварценеггера. «Ты выдохся, у тебя все болит, а они требуют, чтобы ты встал и продолжил качаться, – жалуется исполнитель одной из главных ролей Ганс Мэтисон на тренеров, превративших его в воплощение древнегреческой мужественности. – Ты не можешь понять, почему тренировки должны быть такими жестокими. И ты начинаешь сомневаться, что справишься с ролью и что сможешь набрать форму, которую требует режиссер».

Ноам Мурро на съемочной площадке фильма "300 спартанцев: Расцвет империи"

Ноам Мурро на съемочной площадке фильма "300 спартанцев: Расцвет империи"

Грин тоже пришлось потрудиться в «качалке». «О боже! – качает она головой. – Это очень физически трудная роль. Я чувствую себя так, будто выкурила пачку сигарет. Я никогда раньше таких ролей не играла, но мне всегда нравились фильмы в духе Чжана Имоу. Обычно я снимаюсь в психологических драмах и играю лицом и руками, а тут приходится работать всем телом. Так что это отличный опыт». Она смеется и поворачивается к нам спиной. «Смотрите, какая у меня теперь задница!»

*Этот материал был опубликован в журнале Empire за февраль 2014 года

Комментарии  50

Читайте также

показать еще


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть