Рецензия на фильм «Хозяин морей: На краю земли»

Оно связано с тем, что несвобода фильма как раз непринципиальна. Что с того, что вся драма – в очередной погоне: как бравый нельсоновский капитан Джек покончил с французским капером, сначала доставшим его своим тактическим превосходством? Что с того, что все перипетии – погодные: как "Сюрприз" по южным морям мчится за "Ахероном" в жару, холод, шторм и штиль? Что с того, что шторма в Голливуде – компьютерные и бассейные: декорации и модели "Сюрприза" и "Ахерона" снимались в павильонах? Во-первых, снимали те, кто уже делал "Первую волну" и "Идеальный шторм" и знает вкус в открытом море, а Расселл Кроу в процессе подготовки ходил на яхте, по странному совпадению носившей название "Сюрприз". Во-вторых, подробно-киношный, а не компьютерно-игровой монтаж так дополняет бассейны Галапагосами и туманами, что роль прогноза погоды становится вровень с актерскими ролями. Все едино. В-третьих, погоню поддерживают два с половиной часа без женщин, шпионов и сомнительного прошлого. Многофигурная композиция занятых собственным делом на воле, даже в начале XIX столетия, даже в южных морях, чистотой проблематики тронет любого, даже сегодня, даже в стандартном офисе, если он занят собственным делом и имеет хоть какую-то фигуру.

Когда выходишь покурить с очередной туфты, этим, как правило, отрицаешь сам факт ее существования. Выйдя за пивом с "Хозяина морей", твердо знаешь, что он и без тебя обойдется, что он там прекрасненько продолжает существовать. Это редкое чувство спокойной уверенности дополнят у разных вольных поселенцев разные личные ассоциации. Не претендуя на конечную инстанцию, не отличая шпангоута от брам-стеньги, нельзя не отметить несколько самых масштабных. Дуэт Расселла Кроу и Пола Беттани, капитана и доктора, конформиста и радикала, функционера и интеллигента решен очень реально, притом что оба – классные специалисты. Вот сидят они под конец, исполняют по-дилетантски, но дуэтом Корелли – идеал человеческого согласия. А сиквелу все равно плясать не от обманов "выжившего врага", а именно от правды их "дружеской" пороховой бочки. Не все Беттани уступать Кроу, тешась должностью ближнего резонера, не все Кроу власть употреблять, утешаясь прощением близких, отольются ему докторские слезы, рано или поздно рванет. То есть как у О'Брайана – я не знаю, но сегодня именно так.

Не менее интересны фигуры гардемарина Блэйкни (однорукого) и гардемарина Холлома (самоубийцы). Оба – уже состоявшийся отыгрыш ситуации доктора и капитана. Один с детства, кудрявым голубоглазым ангелочком (13-летний Макс Пиркис), вписался и командует, другой чудно поет (англичанин Ли Инглби) и все зорко отрабатывает – зорче, чем капитан – но его записали в "Ионы". Иона во чреве кита оказался, когда утонул. В мелочах: раз седой – может каркать, поверят, или красавец-французский труп, не говоря уже о песнях и попойках, и мимолетных туземных барышнях – "Хозяин морей" создает реальную модель социума. На море, на свободе социальные проблемы действительно решаются, гармония светит, хотя и с большим трудом, чем и цепляет это мальчишеское, вроде детско-юношеское кино.

Ах, как доктор и Блэйкни с матросом ловили ящерок и баклана, и как стал виден "Ахерон", и как бросили все, не забыв открыть клетки, и все снято в режиме на фронтальных планах: несколько кадров – просто мечта. И если уж абордаж, то и пушки, и ружья, и шпаги, и рукопашная. Фильм Уира прикидывается мальчишеским, будучи очень по-взрослому подкованным в аргументации романтизма.

Хотя, может быть, бездну ассоциаций он создает лишь постольку, поскольку все очень соскучились, с тех пор как лет двадцать назад Фукуяма в "Конце истории" заметал, что романтике больше нет места в жизни, что ее следует стыдиться, раз прагматика все съела, и в том числе ее прекрасно оприходовала.

Текст: Екатерина Тарханова