Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Рецензия на фильм «Нежность»

Сумбурная экранизация романа про то, что города на самом деле берет не смелость, а деликатность

Натали выходит замуж за своего красивого бойфренда и собирается жить с ним долго и счастливо, однако молодого мужа довольно скоро сбивает машина. Тремя годами позже Натали по-прежнему одна, поглощена работой и только отмахивается от ухаживаний шефа. Но подруга уже растит двухлетнего сына, а коллеги судачат – и однажды девушка целует посреди собственного кабинета подчиненного Маркуса. Просто так.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Нежность"

Представьте себе юную особу, которая выбирает в магазине красивые летние туфли. При этом за окном зима, оставшиеся от зарплаты деньги стоило бы потратить на протекающие трубы в ванной, но туфли – лаковые, блестящие – так манят, так манят.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Нежность"

Вот и новоявленный режиссер Давид Фонкинос на пару с братом Стефаном очень хочет, чтобы милая Одри Тоту ходила по коридорам в красивых блузках, а закадровый голос иронично пересчитывал пройденные ею километры и выпитые чашки кофе, ну совсем как в «Амели». При этом за окном у него – то ли драма о потере и преодолении, то ли мелодрама о производственном мезальянсе, но, в общем, никак не ромком с финтифлюшками, которому эти комментарии еще могли бы пойти.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Нежность"

В качестве же текущих труб выступает одноименный роман самого режиссера, который не то чтобы плох, но лишь условно кинематографичен. То, что на трехстах страницах выглядело изяществом, становится сумбуром в формате полуторачасового кино.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Нежность"


Давид и Стефан Фонкиносы – братья, и это второй их фильм. Первым была короткометражка «История ног».

На русский переведены три романа Давида Фонкиноса: «Нежность», «Эротический потенциал моей жены» и «Идиотизм наизнанку».

По словам писателя, «Нежность», как роман, так и сценарий, дались ему особенно легко по сравнению с остальными произведениями.

Случайно поцелованный подчиненный-швед оказывается кем-то вроде трезвого Лукашина – лопухом настолько трогательным и деликатным, что ему одному только и удается вытащить аморфную героиню из ее затянувшегося траура. Другое дело, что навязчивая «причудливость» происходящего отчаянно мешает зрителю прочувствовать творящуюся на экране «нежность». Также сбивает с толку и постоянный упор на то, что красивая Тату и дурацкий швед – совсем не пара. И наконец, откровенно раздражает чисто писательское стремление непременно все проговаривать вслух. Кажется, будто Фонкинос боится, что без двойного подчеркивания мы чего-то не поймем или, не дай бог, не заметим. В результате же остается одно только подчеркивание. А вот для смысла, что обычно скрывается между строк, и воздуха, что позволил бы героям дышать, места в этой истории уже не хватает.

Комментарии  90



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть