Ленин в тебе и во мне?: обзор фильма «Телец» Александра Сокурова

Приближение к любому "матерому человечищу" наводит на мысль, что его энергия, не до конца реализованная при жизни, как будто преодолевает временные и пространственные преграды. Приведу пример: за день до премьеры фильма "Телец" в Центральном доме кинематографиста мне вдруг ни с того ни с сего вспомнилась песня школьных лет: "Ленин – в твоей весне, в каждом счастливом дне, Ленин в тебе и во мне". И весь день вместо обычной музыкально-шлягерной жвачки вертелась в голове эта песня, которую я за последние годы не вспомнила ни разу. А в это самое время из Петрограда в Москву уже выехал поезд с ленфильмовцами и фильмокопией…
Одиночество вождя, угасающего в объятиях неумной, но преданно любящей его спутницы; страх перед собственной физической немощью; трапезы, прерываемые мрачными репликами типа "что это плавает в супе, палец?" и заканчивающиеся жуткой истерикой – в новом фильме А.Сокурова "Телец" как будто намеренно повторяются некоторые мотивы предыдущей картины "Молох". В обоих фильмах главный герой, прочувствованно воплощенный Леонидом Мозговым, выражает сомнение в том, смогут ли соратники и народ продолжить после его смерти великое дело.
Будущий Хозяин (Сергей Ражук) расхаживает по комнатам дома в Горках, победоносно прищуриваясь на сиделок и врачей, только не ведомо Кобе, что лет через тридцать примерно так же будет агонизировать и он сам.
Ражук – пожалуй, единственный в "Тельце" неудачный исполнитель, остальные, особенно Мария Кузнецова (Крупская) и Наталья Никуленко (Мария Ульянова) – выше всяких похвал. Они добились максимального эффекта оживления своих исторических героев – при том, что в сценарии отсутствует основная "подпорка" для актера: человеческий характер.
В картине явно не хватает коллизий. Не удивлюсь, если именно это кем-то из рецензентов будет поставлено в вину Арабову и Сокурову. Главный герой показан в тот период, когда от прежнего Ульянова-Ленина остались только физиологические функции, и ни для кого не могло быть и речи о том, чтобы считать его полноценной и вменяемой личностью. Прочие же характеры лишь слегка обозначены. Возможно, многим зрителям, которые воздадут должное таланту Леонида Мозгового (между прочим, исполнившего указание Н.К.Крупской – не изображать Ильича суетливым и бегающим), в этом как бы беспристрастном и корректном повествовании будет явно не хватать каких-то личностных характеристик и самого Ильича, и его близких. Нельзя же считать таковыми реплики "Маняши" о том, что Володя не ходил к маме на могилу, а Наденька очень неопрятна.
Авторы не сочли нужным использовать какие-либо сенсационные данные недавних научных и околонаучных исследований: еще вопрос, как там на самом деле было. Да и экранное время односерийного фильма позволяет обойтись общеизвестными фактами, не вызывающими особых возражений: инсульт, паралич, изоляция от партии, которая в свете того, как прогрессировал маразм вождя победившей революции, выглядит скорее оправданным проявлением заботы о ленинском, как сказали бы сейчас, имидже, нежели подлым предательством в ходе борьбы членов ЦК ВКП(б) за власть…
Однако многим зрителям, возможно, покажется, что Ленин и все вокруг него выглядят как ожившие смутные воспоминания горничной, медсестры, шофера или печника (реального печника, а не героя стихотворения А.Твардовского "Ленин и печник"): в таких воспоминаниях по-своему интересны сценки из жизни и быта Ильича со товарищи. Вот и в фильме "Телец" Ленин и его близкие вызывают чисто биологическое сочувствие у всех зрителей. Собственно, цель советской киноленинианы состояла прежде всего в том, чтобы приблизить к людям чисто человеческий (и при этом, разумеется, привлекательный) образ Ленина, уже в 30-е годы крепко забронзовевший. Сокуровский Ленин тоже приближен к зрителю, но скорее не привлекательностью, а отвратительностью для любого зрителя физических и душевных страданий больного Ильича. "Да, все они такие!" – тяжело вздыхают те из нас, кого престарелый родственник-коммунист измучил своей марксистско-ленинской неготовностью к старению и умиранию.
Арабов и Сокуров, щадя в первую очередь свои собственные нервы, не стали особо глубоко "копаться" в психологии героев и переключили все усилия на виртуозную форму. И если ни на зарубежных международных фестивалях, ни на родине никто не оценит операторский дебют А.Сокурова, звукорежиссуру С.Мошкова (впервые я услышала в российском фильме качественный и оправданный цифровой звук! Зарубежную публику этим не удивишь, но наши-то неужели не обратят внимание?), тщательный, рассчитанный по кадрикам монтаж по всем старорежимным правилам, композицию кадра, напоминающую те времена, когда подвижная камера применялась редко, – тогда, очевидно, придется признать, что труженики аудиовизуальной сферы то ли здорово отупели, то ли бесятся от того, что Сокуров, в отличие от большинства выдыхающихся "девяностников", умеет снимать кино.
Фильм "Телец" в любом случае вспомнят кинематографисты следующих поколений – те, кто уже не носил на школьной форменной одежде изображение маленького Володи Ульянова. Кстати, именно с него, мальчика из Симбирска, началась в нашем кино своего рода "антилениниана": в 1992 г. Сергей Урсуляк, тогда еще слушатель Высших режиссерских курсов, поставил свой дипломный фильм "История болезни", в котором кудрявый пятерочник впервые был показан не очень хорошим мальчиком. В течение последующих лет в игровом кино о Ленине было забыто, Сталин интересовал больше. Прежде чем кто-нибудь опять найдет скуластого и лобастого актера, чей экранный отпечаток явит миру нечто, принципиально отличающееся от теней Щукина, Штрауха, Каюрова, Лаврова, Нахапетова и Мозгового, должно пройти много, много лет.