Рецензия на фильм «Клубная мания»

Вот в принципе сюжет жизни некоего Майкла Элига, предводителя группы нью-йоркских "клаб-бойз" – клубных мальчиков, у которых все жизненные ориентации – от направления ума до интересов в сексе – были сбиты, но принимались за оригинальность натур. Элиг кончил плохо: накачавшись наркотиками, убил приятеля и попал в тюрьму на 20 лет. Пока он сидит в тюрьме, о нем написал книжку его бывший друг Джеймс и сделали два фильма (документальный и игровой, оба называются "Party Monster") музыканты-попсовики, а ныне режиссеры Фентон Бэйли и Рэнди Барбато. Так что в 2009 году Элиг выйдет из тюрьмы героем.

В игровом фильме "Party Monster" (у нас его назвали похуже: "Клубная мания") Майкл хочет стать королем клубных тусовок и соблазняет симпатичного мальчика Кеоки, делает его модным диджеем и своим любовником, но мальчик Кеоки его бросает, а Майкл кончит плохо: после того, как он расчленит своего приятеля, его сдаст полиции лучший друг Джеймс. Попутно – много героина, легких походок, крикливых гомосексуальных разборок и ярких карнавальных костюмов, на которые и ушли все деньги малобюджетного фильма. Упрекать его в мелкотемье я бы, однако, не стал: впрессовав все это в полтора часа, он как раз создал довольно зловещий образ яркой пустоты и барахтающихся в этой дыре людей.

"Клубная мания" – фильм с тройным дном. Для молодежной тусовки он станет прикольным триллером про модных унисексов – бисексуалов и геев, которые сделали славу ночному клубу, снятому, между прочим, в реальном ночном клубе с участием его реальных завсегдатаев. Тех, кто предубежден против нетрадиционных ориентаций, картина попытается убедить, что там тоже люди, у них тоже судьбы, и эти судьбы тоже часть нашей общей жизни, а значит, должны быть предметом искусства.

И наконец, те, кто умеет думать над увиденным, испытают брезгливый ужас перед тупиком, в котором оказалось поколение. А это именно поколение: "Перед вами будущее Америки" – представит героев телезрителям ведущий сенсационного ток-шоу, аналога нашего "Про это".

Внимательный наблюдатель заметит в антураже фильма много родственного тому, что происходит на столь же модных московских клубных тусовках, узнает героев сегодняшней российской "светской жизни" и даже как бы лица, мелькающие то на ОРТ, то на НТВ. В этом смысле "Клубная мания" станет своего рода зеркалом, которое скажет этим лицам и их поклонникам жестокую правду.

А в сущности, перед нами опять "цветы жизни" наподобие хиппи, которые в 60-х убежали от скучной папиной буржуазности в пампасы свободы, но не знали, что с ней делать. Хотя они еще умели сопрягать свои неясные порывы с политической ситуацией, рисовали на грудях пацифистские значки и требовали делать любовь, а не войну. Поэтому их возвели в ранг бунтарей, о них сделали много сочувственных, а потом даже и ностальгических фильмов, включая такой эпохальный, как "Волосы" Милоша Формана.

История повторяется, но уже как фарс. Новые цветы жизни живут под вполне буржуазным девизом "Деньги – успех – слава – роскошь!". И ни о чем другом просто не ведают.

В "Клубной мании" после нескольких лет молчания снялся Маколэй Калкин – симпатичный малыш из трилогии "Один дома" превратился в подающего надежды 22-летнего актера. В роли манерного Джеймса – Сет Грин ("Крысиные бега"), трансвестита Кристину очень натурально изобразил рок-музыкант Мэрилин Мэнсон. В саундтреке музыка 80-х – от Элиса Купера до "Pet Shop Boys".

Еще вчера такое кино считали маргинальным. Теперь это кино фестивальное и для широкого проката, что само по себе говорит о смене ориентиров в человеческих сообществах. Пропагандирует оно порок или показывает его гибельность – вопрос такой же спорный, как проблема первичности яйца и курицы. Разумеется, я, как и авторы фильма, под пороком имею в виду не сексуальную, а жизненную и ценностную ориентацию персонажей. Тем более что один из девизов этих нестандартных мартышек-ребятишек мне очень нравится, его можно считать универсальным лекарством от комплексов: "Если у тебя есть горб – брось на него немного блесток и иди танцевать!"

Смотреть картину достаточно неприятно, но, возможно, надо.

Текст: Валерий Кичин