Наверх
Фильмы 2018 Человек-Муравей и Оса Небоскреб Монстры на каникулах 3: Море зовет Русалка. Озеро мертвых Клуб миллиардеров КилимандЖара Миссия невыполнима: Последствия

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Кухонные байки"

Самодостаточность хорошего кино – вековая проблема критики. Трагикомедия норвежца Бента Хамера «Кухонные байки» несамодостаточна только в том смысле, что хорошее кино тоже имеет вековую историю. Но на Севере лучше обычно идут драмы и мелодрамы, потому Бента Хамера непременно сравнят с почти единственным родителем северных трагикомедий. Финн Аки Каурисмяки задал тон, как это может быть правильно и хорошо. Только в Норвегии еще пустынней и холодней, чем в Финляндии, и вместо тысячелетней русско-финской границы наличествует тысячелетняя дружба-вражда со шведами, что тоже совсем другой коленкор. «Кухонные байки» сравнимы с Каурисмяки лишь как счастливые семьи, которые в самом деле всегда счастливы одинаково. Во всем остальном они уникальны.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Кухонные байки"

Стиль ретро, 50-е годы понадобились неслучайно. Все завязано на анекдот, на очень сильное допущение, а допуск значительно легче, если он в дымке прошлого. Имеется в виду, что помешанные на «ИКЕЕ» шведы когда-то давно стали делать кухонную мебель с учетом удобства передвижения. То есть если в неправильно организованной кухне хозяйка за год набегается, примерно как вокруг света, в правильной – только как галопом по Европе. Сей факт был как бы вычислен социологами, но это лишь предыстория. Фильм начинается, что шведы пошли дальше и стали проводить социологические исследования среди домохозяев, то есть холостых мужиков на кухне. В подопечной Норвегии отыскали деревню, где бабы практически не живут, мужики согласились за обещанную лошадь, и в самые холода туда отправился десант. Каждый из социологов имел прикрепленный к машине фургончик для сна и еще прикрепленный к фургончику высокий стул типа гинекологического. Значит, эту стремянку заносишь на кухню, залезаешь и весь день записываешь, чего делает мужик, ни под каким видом не вмешиваясь в его деятельность. Ночью спишь, утром снова, и так в течение месяца. Научная чистота эксперимента. Белая горячка.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Кухонные байки"

Но с первого же кадра эта белая горячка проиллюстрирована столь основательно, подробно, зримо и без малейшей улыбки, а давно прошедшие 50-е годы воссозданы столь натурально, что, хочешь-не хочешь, поверишь своим глазам. И опять же, этот дурацкий анекдот не самоутверждается – вот, мол, смейся, паяц, над нашей белой горячкой. Он – лишь условие для совершенно другой хохмы, а именно – вполне реальной человеческой ситуации. Он и возник-то из-за людей, из-за таких их свойств, которые по-другому теперь не воскресить, не свести воедино. Из-за старого мужика, переставшего заходить в свою кухню, когда в ней появилась стремянка с другим мужиком. Из-за старого друга первого мужика, который его поддержал в упорном противостоянии стремянке, когда особенно обнаружилось, что обещанная лошадь – деревянная раскрашенная, на колесиках. Из-за живой больной лошади, с которой первый старый мужик сроднился, но она скоро помрет, потому и позарился на обещанное. Эксперимент Бента Хамера – попытаться найти не научное, а свое личное, тихое и спокойное «мелкотемье», когда в трех предметах расписывается вся человеческая жизнь, все мировое сообщество, может, даже, все мироздание.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Кухонные байки"

«Мелкотемье» растет, во-первых, по части отношений, и Бент Хамер на удивление точно и лаконично подметил, как выглядят скрытый стыд, неуемное любопытство, беспочвенная ревность, слабая надежда, понятное смущение, нечаянная радость, полная глупость и бесстыдство, органическое чувство чести. Ну, попали, ну, что теперь, обосраться? Текста мало, но весь смешной, потому что завязан на ситуацию. Не перескажешь, как с кошачьей шкуркой во время простуды приехал контролер, и что они говорили. Во-вторых, что уже понятно, все развивается по части ситуативных гэгов, которые постепенно превосходят любую белую горячку, а ты уже ржешь, не глядя, потому что поздно не ржать. Еще сам и оправдываешь: «А что, почему бы нет?». Ведь начиналось с того, что мужик на стремянке проголодался, достал из судка яйцо, куснул, а без соли противно, и тогда он нарушил правила: на секунду слез со стремянки, схватил солонку и посолил. Заслышал шаги старика, тут же залез обратно, а солонка осталась на тумбочке. Не на полочке, как положено. Старик начал ее искать.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Кухонные байки"

Кому незнакома подобная ситуация, кроме кисейных барышень? Кто никогда в гостях не лез, куда не положено, и не был застигнут на месте преступления? Но все гэги играются в фильме норвежскими мужиками (Йоахим Кальмейер, Томас Норстрем, Бьорн Флоберг, Рейне Бринолфссон) совершенно невозмутимо, неторопливо и флегматично – то есть тоже не ради самих себя. Ради жизни таких неслабых мужиков, ради ее образа, ради права на такой образ. Поэтому, когда дело доходит до радио из зубов – все уже без вопросов. Только задним числом понимаешь, что придумано гениально, а синхронно ржешь и мысленно пересчитываешь свои собственные пломбы. Но, может, главная уникальность «Кухонных баек» – они смех доводят до слез. До такой абсолютной естественности смешного, когда теряется защита. Юмор по Фрейду – замещение страха смерти, и Бент Хамер сумел довести его до таких тонкостей, что «замещение» вылезло. На «Кухонные байки» не следует ходить лишь одной категории зрителей: кто скорее готов уничтожить весь мир, чем признать себя одиноким.

Комментарии  109


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть