Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Комедия с малоприличным названием «Застрял в тебе» обещала в итоге быть столь же малоприличной, поскольку принадлежала братьям Фарелли, залудившим до этого такую гадость, как «Любовь зла…». Слава богу, на сей раз ожидания не оправдались. Комедия пустенькая, но не гадкая. Может быть, в связи с темой братской любви, родной для Фарелли по крови. Хотя материал, как всегда, радикально физиологический, только от жирных и тупых перешел к инвалидам детства.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Боб и Уолт (Мэтт Дэймон и Грег Киннер) – сиамские близнецы с общей печенью, 32 года прожившие в захолустье без перспективы раздела. Но вместо обычной издевки и ненависти постановщики Боб и Питер относятся к их несчастью с большой дозой оптимизма. Впечатляет, как в детстве сиамские близнецы стояли в футбольных воротах и на боксерском ринге и как нынче они в собственной закусочной виртуозно готовят гамбургеры. Это дело придумано, хотя местами видно, что Дэймона с Киннером склеили очень щадяще, чисто символически. С общей печенью не развернешься так, тем не менее, склейка позволяет придумать прелестный образ жизни. Кровать, например, разделенную вдоль занавеской. Когда бабник Уолт с кем-то трахается, скромница Боб читает.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Дальше дело переезжает непосредственно в Голливуд, поскольку Уолт всю жизнь играл в самодеятельности и мечтал об актерской славе. Начинаются типовые приключения в студиях и агентствах, еще более типовые от сиамского состояния. Возникает сердобольная соседка – новая голливудская вамп Ева Мендес, – капелька комичной порнографии и большая доза сатиры, когда появляется Шер. Еще увидите, что там к чему, но Шер играет саму себя с большой дозой самоиронии. Когда вдруг ее застают в постели с юным любовником, из-под одеяла вылазит физиономия Фрэнки Мьюниза («Агент Коди Бэнкс»), и тут уж издевательская усмешка не минует зрительный зал. Вообще благодаря абсурду на физиологическом уровне и радостному участию в камео многих реальных артистов, от Гриффина Данна до Люка Уилсона, Голливуд вышел достаточно забавный.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Дальше бабник Уолт, как ни странно, добился актерской славы, у скромника Боба пошли любовные приключения, гэгов много, один из десяти – смешной, но в сценарии есть неувязка. После 32 лет и без всякой морально-драматической подготовки – за отсутствием, видимо, времени на нее – близнецов вдруг взяли и спокойно разделили. Все, они уже каждый сам по себе. Это странно, хотя понятно, зачем и почему. Целая порция гэгов, исполненная Дэймоном и Киннером достаточно талантливо, связана с тем, что именно морально братья не могут друг без друга. Они теперь ходят бочком и заваливаются на бок – нет плеча, бывшего всегда. Когда на минуту совпало, что они снова могут прислониться и постучаться в дверь, как сиамские, просто радуешься за них.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

И на фоне физиологии появляется общий смысл – о разлуке, разводе, разрыве, как им происходить нормально. С какими проблемами сталкиваются прожившие всю жизнь люди и как они их решают, когда время разойтись. Идея, что всегда есть время сойтись и время разойтись, будучи гуманитарной, проведена убедительно. С фильмом миришься окончательно. Словно предполагая это, братья Фарелли в финале вдруг делают всем примирившимся благодарственный жест. Опять же сами увидите, с какой стати, но в финале на сцене худсамодеятельности в родном сиамском захолустье идет как бы постановка мюзикла «Бонни и Клайд». И когда появляется в красном берете знакомое лицо, сначала шалеешь, а после того как фигура начнет петь и танцевать, и восхищаешься вслух. В крошечной рольке Бонни на провинциальной сцене выступила Мерил Стрип. Она не заявлена в титрах, просто захотелось похулиганить, но это очень достойно.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Изначально планировалось, что братьев сыграют Джим Кэрри и Вуди Аллен. Весь фильм тогда был бы, понятно, в тысячу раз интересней. Заодно были бы мотивированы перипетии уродства: когда печень на 80 процентов принадлежит одному, второй стареет в восемь раз быстрее. Но все-таки, если бы так сложилось, Мерил Стрип на их фоне не прозвучала бы, как рядом с отстающими Киннером и Дэймоном. А тут после фильма выходишь и улыбаешься.

Комментарии  124



Главное

 

Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть