Наверх
Фильмы 2018 Человек-Муравей и Оса Небоскреб Монстры на каникулах 3: Море зовет Русалка. Озеро мертвых Клуб миллиардеров КилимандЖара Миссия невыполнима: Последствия

Когда смотришь «Сладкий ноябрь» /Sweet November/, все два часа утешает одно: очень плохие фильмы умеют снимать не только у нас, но и в Голливуде. Чем дальше смотришь, тем больше утешаешься. Правда, не далее как весной та же мысль возникала на «Осени в Нью-Йорке» /Autumn in New York/, для которой «Сладкий ноябрь» - дубль два. Но та хоть ни на что не претендовала, успев от вечной схемы не отклониться ни на йоту, а тут нам представляют как бы окультуренный вариант - римейк одноименной схемы, снятой еще в 1968 году. Потому утешение ощутимо: как на всех очень плохих фильмах, можно вычислить, что за порча с 1968 года нашла на Голливуд.

Он и она

Он и она

Опять «он» и «она» странно встретились и странно разойдутся. «Она» (Шарлиз Терон) – пример свободы и любви, «он» (Киану Ривз) – бездушный эгоист. Всю дорогу противоположности будут сходиться, и все будут ждать, что они поженятся, но в финале, по законам мелодрамы (не комедии), «она» должна умереть, потому что уже доказала «ему» преимущества свободы и любви над бездушным эгоизмом, и делать «ей» на свете больше нечего.

Когда схема была взята в оборот тридцать лет назад, у нее была почва – социальная, психологическая, эстетическая. В Америке шла сексуальная революция, после Кеннеди и Вьетнама движение хиппи еще искало место под солнцем, Голливуд переживал кризис. И тогда в скромном фильме Роберта Миллера играли два скромных актера, Сэнди Дэннис и Энтони Ньюли, и непафосно адаптировали все это для широких народных масс.

Она сразу в трех рваных кофтах и без работы

Она сразу в трех рваных кофтах и без работы

«Она» сразу в трех рваных кофтах и шарфе, без работы, но с заботой о братьях наших меньших, порвавшая с семьей и поселившаяся в трущобах, была явной хиппи, как это и бывало. «Он» с карьерой и деньгами и классной тачкой, и дежурной любовницей, но морально неудовлетворенный и готовый на подвиги, тоже был из вечно живых конформистов, попавших в эпоху перемен. Схема работала на узнаваемость, и работа, в общем, спорилась. Идея о том, что «она» каждый месяц брала себе новых любовников на перевоспитание в духе свободы и любви, так что для краткости называла их Январем, Февралем, Октябрем, Ноябрем - это вполне оригинальная идея. Как вырулить, чтобы «он» согласился стать Ноябрем – довольно хитрая задачка.

Вот она какая

Вот она какая

Фильм был мелодрамой с начала до конца, и можно себе представить, что зрительницы рыдали, вместе с «ним» узнавая, что за всем этим крылась «ее» смертельная болезнь. Можно представить, что тем старым фильмом семейные ценности были соблюдены, а движение хиппи окучено. Но вот прошло тридцать с лишним лет.

Вместо скромных актеров берутся Киану Ривз и Шарлиз Терон. Отдельный эффект, капиталоемкий. Но за «ее» хипповыми манерами стоит теперь чистая экстравагантность, а за «его» скорбным бесчувствием – чистый автоматизм. Поэтому из ситуации знакомства выжимается максимум несообразностей. У «нее» в руках десять пакетов, из них постоянно все падает. «Он» не может сдать экзамен по вождению. Тоже отдельный эффект – полчаса откровенной комедии.

Кеану Ривз

Кеану Ривз

Дальше между ними должно что-то происходить, а место под солнцем хиппи давно нашли, и никакой эпохи перемен, когда «Сладкий ноябрь» снимался, в Америке не ночевало. Из ситуации освобождения теперь выжимается максимум политкорректности: тут и сиротки, и старики, и трансвеститы, и животные, над которыми ставятся бесчеловечные эксперименты. Еще отдельный эффект, пахнущий целым часом социальной драмы.

Наконец, надо умирать, и теперь в связи с панамериканским культом молодости проблема только одна – как умереть красивой. Из ситуации умирания выжимаются модные натуралистические подробности. «Она» уже год не лечит рак лимфы и очень плохо выглядит, «он» подробно спит с умирающей. Это самый отдельный эффект, поскольку «она» до конца все бегает и прыгает, а «он» после ее смерти должен «жить, как всегда – легкомысленно и счастливо». Зато теперь сюда падает весь запас мелодрамы, весь пафос, который в оригинале был распределен на полный хронометраж.

Шарлиз Терон

Шарлиз Терон

В результате порча высвечивается, как рентгеном. Она вовсе не в жуткой липе, медицинской и психологической, от которой законно и непрерывно с души, что называется, воротит. Липа – всего лишь непрофессионализм постановщицы Пэт О'Коннор, липа – всего лишь плохое кино. Сама порча гораздо глубже и показательней этого «Сладкого ноября». Кассовые эффекты выжимаются наобум, без разбора, поскольку в Голливуде, точно так же, как и у нас, нет больше никаких ценностей, кроме кассовых эффектов. Нет в действительности ни семейных, ни социальных, ни культурных, ни даже корпоративных ценностей. Нет почвы для воплощения вечных схем, как романтических, так и циничных, и работа сознательно заменена стопроцентной халтурой. Их система перестала работать, когда «сладкие ноябри» стали сниматься и продаваться, и демонстрироваться везде, как ни в чем не бывало. Это случилось задолго до взрывов 11 сентября. Такое можно заметить только на самом плохом кино.

Комментарии  168


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть