Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Рецензия на фильм «Я»

Вышел «Я» Игоря Волошина – еще один главный русский фильм сезона, настоящий русский гимн богу, вышедшему надолго покурить.

В одном из рассказов Джека Вэнса добропорядочный отец семейства случайно наступает на инопланетного жука, забрызгивает все вокруг золотушной слизью и превращает жизнь окружающих в веселый ад. Примерно также поступает режиссер Игорь Волошин. Советские восьмидесятые – это такой герметичный пузырь с токсичными отходами, где ферментируются в закрытом цикле вещи, от которых человечество наивно полагает что избавилось. Вареные штаны. Девушки с начесом. Нашивки «Slayer». Чернобыль. Русский шансон. Дешевые, грязные наркотики. Уродская и чудовищно навязчивая музыка типа Videokids, которой суждено быть вечной. Воспитанные режиссеры обращаются с этим хозяйством очень деликатно: делают пузырю маленькую пункцию, рискуя отравить весь фильм – с экологией в те времена действительно было очень плохо. Волошин взрезает пузырь кухонным мачете и вываливает дымящееся содержимое на зрителя. Адски, адски весело и больно. Бежать после сеанса сдавать испорченную кровь на наличие гепатита – лишь портить впечатление от хорошо проведенного вечера на этом фильме. А таких вечеров на крошечную человеческую жизнь приходится не так уж много.

Собственно, сюжет фильма не настолько важен, как производимый им катартический эффект. Молодой торчок с «идеями», отвечающий собственно за «я» (Артур Смольянинов), почитав для храбрости «Пролетая над гнездом кукушки», отправляется косить от армии в севастопольский дурдом. Быт в нашей дурке, по сравнению с которым романчик Кизи действительно кажется выжженной пустыней, анекдотичные флэшбэки из жизни севастопольской неформальной молодежи, магаданских ментов (Михаил Евланов), да проходящая красной нитью героическая эпопея их ангела хранителя/истребителя Румына (монструозная роль Алексея Горбунова) – подпольного освободителя душ, наркобарона и пророка, и составляют следующие полтора часа картины. Феерический, надо сказать, вышел паноптикум: почти каждого из персонажей, даже второстепенных, можно высекать в камне. Чем режиссер в финале и займется, добавляя к херсонесскому портику, доставшемуся нам от древних греков, скульптурную группу из поедающих шашлычок наркош: такой вот памятник героям-пацанам (мало кто доскреб до 90-х), эпохе, да и выжившему рассказчику тоже. Пропеваемый за кадром слезливый «Вязаный жакет» Михаила Шуфутинского с его сиротскими припевами про хроническую безотцовщину неожиданно прозвучал как настоящий русский гимн богу, вышедшему надолго покурить.

В этом сезоне «Я» Игоря Волошина тоже прозучало очень неожиданно. Эпитеты «впервые» здесь вполне уместны. Так, впервые в нашем кино пристроили с толком не только 80-е, чья золотушная сущность точно схвачена оператором Дмитрием Яшонковым, но и родной шансон – таинственное, глубокое явление, вводящее в безнадежный ступор всякого воспитанного русского. Далее: изумительный финал, на грани откровения – тоже впервые, потому что невозможно вспомнить чем заканчиваются отечественные фильмы последние лет двадцать точно. Теперь вот можно – классическим скульптурным шашлыком. По здравом рассуждении – это и первый значимый наш фильм про наркотики после «Иглы» («Морфий» все-таки немножко из другой оперы). В свое время некоторые проливали слезы, что вот, мол, невозможно экранизировать баянширяновский «Низший пилотаж» – режиссеров нету. Похоже, экранизировали. Заочно.

Наконец, впервые заработало на полную катушку – пусть и с короткими замыканиями – авторское местоимение первого лица единственного числа: до этого от наших новых мастеров экрана все больше слышалось про «мы», «они», «оно». И «Я» в этом смысле – первый в текущем десятителетии по-настоящему эмансипированный русский фильм, заглядывающий скорее в десятилетие следующее. Существенный, признаться, рост после симпатичной, но беспомощной «Нирваны» (2008) (первой волошинской попытки сделать русский «Трэйнспоттинг») и телеагитки «Олимпиус инферно»: если на заработанные на TV средства господин Волошин будет каждый раз высказываться в подобном роде – мы не против.

А вот по части решений «Кинотавра», где предпочли «Я» и «Сумасшедшей помощи» (2009), в которых пробивается к зрителю больная, сумасшедшая, но жизнь, мертворожденные артхаусы – против однозначно.

Комментарии  129

Читайте также

показать еще



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть