Рецензия на фильм «Ворон»

Пребывающий в перманентном запое Эдгар Алан По (Кьюсак) больше не пишет, последними словами ругает коллегу Лонгфеллоу и собирается жениться. Избранница (Ив) и сама не прочь прогуляться до алтаря, но на пути поэта сначала встает ее грубоватый папаша (Глисон), а затем и эстетствующий маньяк, убивающий людей в полном соответствии со стилистикой самых знаменитых рассказов По.

На главную роль рассматривались Юэн МакГрегор и Хоакин Феникс.

Сыграть невесту поэта предлагали Нуми Рапас, но та отказалась.

Если раньше любое обращение к исторической личности неизменно вызывало нудные споры о достоверности и такте, то сейчас мы живем в эпоху, когда при должной ловкости кинематографистам прощаются любые допущения и даже откровенные анекдоты. Тарантино взорвал Гитлера в 1944. Совсем скоро президент Линкольн у Бекмамбетова будет сражаться не с генералом Ли, а с вампирами. И в этом контексте Эдгар Аллан По, болтающийся под потолком театра с пистолетом в руке или скачущий верхом по туманному, почти бертоновскому лесу, уже не кажется чем-то из ряда вон.

Кьюсак время от времени включает хорошо ему знакомое амплуа мятущегося интеллигента, выброшенного из своего искусственного мирка в реальность ("Пули над бродвеем", «Быть Джоном Малковичем») и идущий по кровавому следу поэт мгновенно превращается из неутомимого Холмса в обаятельного и такого понятного нам гика, которому любой неотесанный козел может дать по морде. Ах да, еще дома у автора "Золотого жука" живет енот, которого заботливый хозяин кормит добытыми в морге человеческими органами.

Есть тут и опускающийся с потолка топор-маятник, отрезанные головы, бал-маскарад и прочие ударные места главных произведений американского писателя, так что глубокоуважаемые пуристы непременно заклеймят ремесленника МакТига за то, что тот чужими аллегориями подпирает свой незамысловатый детективный каркас.

Вот только после просмотра почему-то хочется, чтобы кто-то из светлых голливудских умов взялся за фильм, где Дантес по заказу Гоголя похищал бы Наталью Гончарову, а получивший смертельное ранение Пушкин сбрасывал бы негодяя вниз со шпиля Адмиралтейства. Вот это было бы кино!