Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

В Москве показали долгожданный «Русский ковчег»

Александр Николаевич Сокуров неприметен в том смысле, что, в отличие от многих своих коллег не ратует за «православие, самодержавие, народность», не посещает киношные съезды, пленумы и посиделки; не голосует, не баллотируется, не играет в аппаратные игры. Невысокий прихрамывающий человек с тихим голосом, в последнее время – в темных очках (перенес операцию на глаза) – снимает кино, не декларируя при этом, что он русский, и это многое объясняет.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Русский ковчег"

За Сокуровым давно закрепилась слава элитарного режиссера, для своих, для тех, кто понимает. Любая репутация – штука прилипчивая. Репутация гениального художника не от мира сего, доступного и понятного лишь избранным, практически несмываема. Давно уж канули в Лету времена, когда Сокуров снимал «непонятное» кино – «Скорбное бесчувствие», «Одинокий голос человека», «Мать и сын», «Затмение»… Последние его картины – «Молох», «Телец» – сколь блистательно сняты, столь и просты, даже примитивны идейно. Актерская игра, картинка, технические изобретательства – так у нас, кроме Сокурова, действительно не снимает никто. И если в «Молохе» еще был некий замысел – показать убогость тех, кого мы себе выбираем, а значит, сами виноваты в бедах народных, – то «Телец» – уже типичное кино для кино. Тот случай, когда по прошествии какого-то времени, освободив мозги и душу от непомерной красоты и силы сокуровских произведений, задаешься вопросом: зачем? «Русский ковчег», безусловно, войдет во все учебники по истории кино. «Русский ковчег» – это, безусловно, подвиг. Другой вопрос – можно ли считать подвигом подвиг ради подвига? Да простят меня поклонника этого фильма – так и осталось автору этих строк непонятным, зачем все было снимать одним дублем, без продыху, без остановок? Если можно было снять в несколько дублей, с остановками камеры? Совершенно очевидно: для того, чтобы именно этим фактом привлечь зрителя, а особенно того, кому творчество Сокурова не очень близко. Остальные сами пойдут.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Русский ковчег"

Про «Русский ковчег» уже, кажется, известно все, и нет смысла в очередной раз пересказывать сюжет, восхищаясь замыслом (вся история России за полтора часа одним дублем по залам Эрмитажа) и профессиональнейшей мощью его воплощения. Все знают, что камера оператора весила 35 кг, и стоический немец Тильман Бюттнер вместе со всей историей России мчался с этой махиной по Эрмитажу без остановки все полтора часа; что актеров и массовки было занято почти 900 человек, пудры для грима закуплено 3 ведра, а специальных «исторических» пуговиц изготовлено 6500 штук; что подобный фильм не имеет прецедентов, по крайней мере в России.
Но что-то сильно, хоть и исподволь, мешает беспредельному восхищению. В одном из интервью Сокуров жаловался, что Европа вообще готова нас не замечать, что европейцы знают про нас куда меньше, чем мы про них. Это обидно. Значит, давайте устроим загранице небольшой, в полтора часа ликбез? Покажем наконец, что такое наш, русский, ковчег культуры? Возможно, это и неплохо. К тому же кассовые сборы «Ковчега» в Америке оказались более чем сносными – например, в одном из кинотеатров Сан-Франциско фильм собрал за неделю около 28 тыс. долл., в Нью-Йорке «касса» составила 400 тыс. долл., а вообще за время проката в США, по словам американских прокатчиков, последняя сокуровская картина собрала порядка миллиона долларов (по другим данным – 1 млн. 800 тыс.). Для российского фильма это совсем неплохо. Причем Сокуров и его продюсеры связывались с тамошними прокатчиками напрямую. За год немецко-российский «Ковчег» повидало едва ли не полмира – США, Германия, Бразилия, Япония, Португалия… Сейчас фильм идет в прокате в 20 (!) странах. Вот только Россия в эти полмира почему-то не вошла, и лишь на минувшей неделе «Ковчег» всплыл на родине, сначала в Санкт-Петербурге, и вот теперь – в Москве.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Русский ковчег"

Причем московскую премьеру устроили в Киноцентре, Большой зал которого раза в три меньше, чем, например, зал в Доме кино, не говоря уж о новых мультиплексах. Помнится, как нагнетался ажиотаж вокруг «Тельца», когда буквально накануне премьеры ее отменили и перенесли на неизвестное время. Совсем недавно Сокуров снял фильм с голосования на «Золотого орла», объяснив это тем, что фильм еще не готов, и попросил номинировать его в следующем году. Для Канн был готов, для Северной и Южной Америк, для Японии – готов. Для «Золотого орла» – уж простите… Зато теперь вряд ли у кого возникнут сомнения относительно того, кто в следующем году «Орла» и получит. Теперь вроде и не наградить как-то неудобно будет. Чуть раньше Сокуров попросил Европейскую киноакадемию убрать из списка номинантов на премию академии в номинации «лучший оператор» Тильмана Бюттнера, того самого, кто носился по Эрмитажу с 35-килограммовой камерой. Мол, были-таки издержки в его работе, повлекшие некоторые убытки. Вообще сам по себе жест странный, а если еще учесть, что большую часть денег на фильм дали немцы, просто, мягко говоря, несимпатичный. Правда, бюджет для такого ударного проекта невелик – 2,5 млн. долл., да и родное государство кое-что для каннского любимца наскребло, но, говорят, именно немецкая компания «Эголи Тоссель Фильм» настрополила режиссера, недовольная убытком в полмиллиона долларов. Долгосрочные виды на компанию плюс потребность в скандале - вот так и поссорился Александр Николаевич с Европейской киноакадемией. У Бюттнера были все шансы на один год стать лучшим европейским оператором, но жестокий самопиар, которым мастерски в последние годы овладел Сокуров, Бюттнера в лучшие операторы не пустил.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Русский ковчег"

Нести русскую культуру в западные массы – дело благородное. И прибыльное. Если при этом ты еще не кричишь на каждом углу о возрождении России вкупе с ее искусством, не объявляешь себя громогласно радетелем России, которую мы потеряли, или России, какой она могла бы быть; если ты не пытаешься на глазах у всех открывать ногой дверь в высокие кабинеты и не дружишь с их хозяевами; если ты хоть и русский, но это немногое объясняет; если ты тихо на западные деньги делаешь кино для узкого круга соотечественников и широких кругов от Парижа до Находки далее везде, – ты вполне потянешь на истинного радетеля родной культуры. Славы хочется каждому художнику. Кто-то для этого готов, презрев собственное славное прошлое в искусстве, стать Главным Хранителем Державной Культуры, как сделал это Никита Михалков. Кто-то, презрев государственный официоз, тоже готов стать Главным Хранителем, только неофициальным, так сказать, теневым. Один больше работает на внутреннем рынке, другой - на международном. Результат - примерно один. Только ко второму пиетета - побольше, потому что истошных криков на русскую тему поменьше да фильмы снимает все же качественные (справедливости ради заметим, что, увлекшись коммерцией и самопиаром, Сокуров талант сохранил-таки), дивидендов - более чем достаточно. Русские миссионеры от культуры, похоже, на Западе опять входят в моду.

Комментарии  143

Читайте также

показать еще


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть