Рецензия на фильм «Даааааали!» — фантасмагорию о великом художнике от режиссера-сюрреалиста Квентина Дюпье

Журналистке Юдит (Анаис Демустье) выпала уникальная возможность: взять интервью у самого Сальвадора Дали. С ассистенткой художника она ждет его в коридоре шикарного отеля, он вышел из лифта и идет к ним навстречу, болтая о чем-то возвышенном. В этот момент помощница вспоминает, что маэстро пьет только газированную воду, обычная ему не подходит. Юдит проверяет бар в номере, заказывает минералку и возвращается в коридор, а Дали все еще идет к ним навстречу, будто только вышел из лифта. Ждать «прихода» живописца долго, а ассистентке захотелось отойти в туалет. Когда она становится на исходную позицию, Дали все еще идет к ним навстречу. Он доходит до девушек только тогда, когда к ним подъезжает работник отеля с бутылками газированной воды. Журналистка и художник садятся в кресла, она готова начать интервью, но он рассчитывал на киносъемку, а потому немедленно покидает помещение. Юдит не собирается так просто сдаваться: вместе с редактором издания решает сделать фильм-интервью с Сальвадором Дали. Сказать — это одно, а поймать эксцентричного артиста в объектив намного сложнее.

Джонатан Коэн в роли Сальвадора Дали на кадре из фильма «Даааааали!»

Наверно, нет лучше режиссера для съемки кино о Сальвадоре Дали, чем французский сюрреалист Квентин Дюпье. Хотя у Дюпье слоны не ходят по пустыням и часы не висят на ветках деревьях, зато муха размером с собаку служит домашним питомцем («Жвалы»), а женщина омолаживает себя, спускаясь/поднимаясь в подвал загородного дома («Невероятно, но факт»). Легкие комедии Дюпье напоминают детские фантазии, где среди серой реальности существуют неказистые чудеса. В «Даааааали!» же автор отказывается от привычной для его стиля лаконичности и легковесной интонации, чтобы снять кино, адекватное имени испанского живописца.

Жиль Лелуш в роли Сальвадора Дали на кадре из фильма «Даааааали!»

Квентин Дюпье не пошел по исхоженной дорожке слезливых байопиков, предпочел драме комедию и поступил верно: так ему удалось наиболее полно раскрыть персоналию Сальвадора Дали, одного из первых в мире шоуменов. Дали еще задолго до Энди Уорхола понял, что артист может зарабатывать не столько своими творческими данными, сколько своим публичным образом, транслировать фирменные приемы и мотивы на различные медиа. Так, Сальвадор Дали занимался не только живописью и архитектурой, но и дизайном, и даже ботаникой. Квентин Дюпье перенес на экран не биографию художника, а его общественно известный, неуловимый имидж эксцентрика, меняющегося с годами только внешне, поэтому в фильме его сыграли сразу четыре актера: Джонатан Коэн, Жиль Леллуш, Пио Мармай и Дидье Фламан. 

Кадр из фильма «Даааааали!»

Как у Дали много лиц, так и у «Даааааали!» много букв «а» в названии и структурах, в которые Дюпье наряжает сюжет. Его кино, напоминающее стихотворение «Дом, который построил Джек», начинается с Юдит, пробующей взять интервью у Дали. Ее попытки раз за разом заканчиваются отказом или провалом, но она пробует снова и снова. В середине фильма Сальвадора приглашают на ужин, где священник рассказывает гостям сон о продаже поддельной картины мастера и своей последующей смерти от рук ковбоя (грезы лишены логики). После изумительной истории мужчина добавляет, что, может быть, он все еще спит и эта встреча ему только снится. С этого момента каждый последующий эпизод «Даааааали!» будет завершаться сценой убийства святого отца и изумленными взглядами гостей ужина. При этом в этих снах также появляется Юдит и пытается снять свое интервью, но ей все время что-то мешает. 

Однажды Сальвадор Дали не просто соглашается на предложение журналистки, а решает сам стать режиссером проекта и переделывает концепт под себя: он хочет сделать кино о съемках картины про самого себя. Этот третий, финальный слой «Даааааали!» может окончательно запутать зрителя и отвлечь от самого важного: Дали и люди вокруг него стареют, а он забронзовел в образе эпатажного художника, что будто не чувствует течения времени. На деле это не так: мужчина до глубины души пугается, когда видит постаревшую версию себя, передвигающуюся на кресле-коляске. Все-таки даже гении боятся смерти, но Дюпье не хочет превращать комедию в драму, а потому позволяет своему герою жить по его правилам и существовать в безумном мире фантазий, которому он посвятил всего себя.