Наверх
Т-34 Снежная Королева: Зазеркалье Мэри Поппинс возвращается Крид 2 Стекло Две королевы Бабушка легкого поведения 2 Зеленая книга Холмс и Ватсон Спасти Ленинград

Едва сел за компьютер и набил в самом верху страницы фамилию-имя, как на мобильник пришло требовательное сообщение с неизвестного номера: «Кто ты? Ответь».

Голос сфер?! Как бы то ни было, призадумался и пересмотрел стратегию письма.

А действительно, кто я по отношению к свежеиспеченной и шумно разрекламированной картине «Жара» (2006)? В развернутом интервью питерскому «Сеансу» крупный телекинопродюсер Константин Эрнст предположил, что наша нынешняя кинокритика абсолютно ни на что не влияет. И это никакое не высокомерие, это правда. Нынешние хозяева дискурса расположили себя в социальном пространстве таким ловко-безнаказанным образом, что имеют возможность ни на кого не ориентироваться. Их внутренний монолог ничем и никем не скорректирован. Получается поэтому: «Что вижу, то пою».

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Жара"

«Жара» преподносится в качестве развеселой комедии, а на деле тут проговорка на проговорке, и тут страшноватое. Хотели приукрасить, мечтали впарить нам глянец, а вышла суровая правда жизни. Даже спрятать ничего не умеют! Вот какого заоблачного уровня достигает ныне непрофессионализм. Все-таки соцреалисты советского призыва, и даже самые несостоятельные из них, умели залакировать поверхность. Нынешние не умеют. Всего два, надеюсь, ценных наблюдения.

Четверо друзей, в прошлом одноклассники, идут во вполне рядовую кафешку и заказывают там не бог весть что. Когда приходит время платить, выясняется, что деньги есть только у одного. И единственно потому, что парень этот живет на содержании у очень богатого, у гиперуспешного папика. Причем деньги, которые в избытке есть у паренька, это доллары, а их к оплате не принимают. Трое его друзей последовательно, один за другим, отправляются доллары менять, однако попадают в разные истории и обратно не возвращаются.

Итак, авторы решились предъявить образ нашего молодого современника: успешного тусовщика и одновременно вполне себе компанейски-простецкого парня. Здесь, по заявлению авторского коллектива, была попытка дать кальку со старинного советского фильма «Я шагаю по Москве» (1963).

Выходит вот что. Либо парни совсем не простецкие, а лукавые, то бишь деньги у них имеются, но платить за товарищей им совершенно не хочется. Либо у них в карманах действительно пусто. Но тогда получается, что худо-бедно встроить в занимательный сюжет можно только нищих героев и что только из неимущих получаются положительные персонажи. Понимаете, да? Тут же, как и всегда в массовом искусстве, работа с социальной мифологией, здесь совершенно объективные вещи. «Положительные», хотя и картонно-ходульные фланеры получаются лишь из тех молодых героев, у которых дыра в кармане!

Казалось бы, авторы – сплошь культурные, развитые, успешные люди, бери и снимай кальку с собственного внутреннего мира. Ан нет, что-то, видимо, мешает. Получается, какую-то глобальную правду про успешного себя каждому из них, из авторов, говорить неловко.

«Кто ты? Ответь!» Проблема идентификации. Проблемы с речью.

И второе. В фильме появляются инопланетяне, авторы фильма именуют их скинхедами. Это бритоголовые парни, которые совершенно из ниоткуда вырываются на просторы московских улиц и гоняются за чуточку темнокожим, за модно прикинутым певцом Тимати, играющим тут самого себя (у повсеместно известного Тимати денег тоже почему-то нет!). Гоняются, гоняются на глазах у никак не реагирующих прохожих. Чистой воды сновидение.

Потом много-много часов сторожат Тимати возле подъезда, в который тот успевает заскочить. «Эй, пойдем уже!» – канючит в ночи один скинхед, обращаясь к свирепому скинхедскому главарю. «И чего будем делать?!» – осаживает тот нетерпеливого. Сидят, ждут дальше. Делать парням решительно нечего.

Получилось, между прочим, точно. Авторы неожиданно дали социальный портрет современной России. Те, кого они неосторожно поименовали скинхедами, – вынырнувший из бессознательных глубин кошмар прожигателей жизни. Центральные герои фланируют по Москве, тусуются по ночным клубам и скрывают сами от себя собственные матценности (наивное, но красноречивое вытеснение). Противостоящие им безымянные унылые мужики возникают из ниоткуда, бегают, скучают возле подъезда, а после испаряются столь же неожиданно, как и возникли. Авторы благополучно про скинхедов забывают, жизнь снова прекрасна, морального долга, который был у героев картины «Я шагаю по Москве», никакого.

«Бритые парни, кто вы, отвечайте!» Но этим, незнакомым, права голоса не давали. За них отвечают авторы: «Эти – скинхеды, а кто же еще! Мы их не знаем, мы их в первый раз видим; это люди не нашего ближнего круга, и они непременно опасны».

Конечно, появление картины «Жара» следует всячески приветствовать. Из таких вот прямых, не отягощенных художественностью высказываний мы узнаем если не последнюю, то предпоследнюю правду о внутреннем мире людей, узурпировавших публичную речь. Рассказывайте, ребята, рассказывайте!

Как я и предполагал еще несколько лет назад, они уже начинают стесняться денег и уже притворяются бедными, но дружными. Новый модный прикид: высокоморальность плюс присяга на верность отцам и дедам. Одновременно пугаются всякого незнакомого человека («Ой, баюс, баюс!»). В картине отметились многочисленные представители ближнего круга: дети, жены, мамы и пр. В одном из кадров долго показывают плакат с рекламой недавней телеэпопеи Сергея Бондарчука «Тихий Дон». Оно и понятно: – сопродюсер «Жары», а также исполнитель вполне бессодержательной роли самого себя. Торжество родоплеменной архаики.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Жара"

Трудно сказать, что «Жара» – плохое кино. «Жара» – преотличное кино, без всякой иронии. Смотреть ее нужно как страшный сон смешного человека. Срез сознания определенного социального типа налицо.

Кто-то из создателей «Жары» откровенничал: «Все началось со слогана »В январе будет жара!".

Весьма продуктивное внутреннее движение: начиналось-то с необязательной фигуры речи, а привело к фотографически точному отпечатку потаенных бессознательных глубин. Не фальшивка, но подлинник. Не искусство, но кошмар.

Некоторым людям – трудно. Трудности будут возрастать, и в самое ближайшее время мы увидим новые мутации сознания, которое, будучи маргинальным по сути, пытается изъяснять себя языком массовидных образов, языком кино.

Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми!

Яндекс ДзенЯндекс Дзен | InstagramInstagram | TelegramTelegram | ТвиттерТвиттер


 188




Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть