Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Любимое кино. Унесенные ветром

Мировое кино, от «Чапаева» до «Матрицы», подарило нам множество ярких цитат, ставших поговорками. В этой рубрике мы вспоминаем знаменитые кинофразы и рассказываем о картинах, в которых они были произнесены.

Всю свою взрослую жизнь главная героиня разрывается между двумя мужчинами. Когда жена одного из них умирает, второй герой, ставший к тому времени мужем героини, но давно ревнующий ее к новоиспеченному вдовцу, решает уйти из дома и порвать все отношения с женой. Героиня слезно умоляет его остаться и заверяет, что он – ее истинная любовь, но герой остается непреклонен. «Если ты уедешь, то что мне делать, куда податься?» – спрашивает его плачущая героиня. «Честно говоря, дорогая, мне на это плевать», – холодно отвечает герой и выходит из дома.

1939-й был величайшим годом в истории Голливуда. Американские кинотеатры буквально ломились от картин, в будущем признанных классикой на все времена и лучшими представителями своих жанров. Вестерн «Дилижанс», детская сказка «Волшебник из Страны Оз», политическая трагикомедия «Мистер Смит едет в Голливуд», мелодрама «Любовная история»… Эти хиты были лишь верхушкой айсберга. Однако когда 29 февраля 1940 года Киноакадемия вручала «Оскары», не нужно было быть пророком, чтобы заранее угадать, что большинство статуэток достанется фильму, который возвышался над этими блестящими постановками, как великан среди пигмеев. Эта грандиозная картина была четырехчасовой экранизацией бестселлера Маргарет Митчелл, и она называлась «Унесенные ветром».

Родившись в 1900 году в штате Джорджия, Маргарет Митчелл никогда не жила на рабовладельческом американском Юге. Однако она выросла на рассказах о нем – на приукрашенных воспоминаниях ее старших родственников и их друзей. В ее глазах Юг прошлого был добродушной и благородной идиллией, растоптанной и разграбленной северянами. Когда она была старшеклассницей, Маргарет сочинила и поставила в школьном театре пьесу, основанную на популярной книге, обеляющей ку-клукс-клан. В то время это было модно. Немой черно-белый эпический фильм «Рождение нации» стал суперхитом 1915 года, хотя картину уже тогда яростно ругали за ее откровенный расизм и воспевание клана.

Впрочем, главный урок, который семья Митчелл вынесла из военных и послевоенных событий, был не уроком ненависти к северянам и неграм, а уроком выживания. Хотя война и отмена рабовладения разорили их плантацию, Митчеллы придумали новые способы заработка (в частности, поставка древесины для заново отстраивающихся городов), вновь разбогатели и вернулись в элиту родной Атланты. Это была отличная школа выживания, и именно этому учила свою дочь Мэй Белл Митчелл. Убежденная суфражистка (то есть предшественница феминисток) и руководительница нескольких женских клубов, она всегда говорила Маргарет, что деньги, земли, мужья приходят и уходят, а образование остается навечно. И оно всегда может обеспечить женщине кусок хлеба, что бы ни происходило в ее стране и в ее штате.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Как и многие молодые девушки, Маргарет не сразу усвоила материнские уроки. Она плохо училась в колледже и после смерти матери бросила его, чтобы вернуться домой и «зажигать» на балах Атланты. В 1922 году городская светская колумнистка написала, что у мисс Митчелл больше кавалеров, чем у любой другой девушки в Атланте. Одно время она была помолвлена сразу с пятью парнями!

Тем не менее когда Маргарет все же сделала свой выбор, он оказался неудачным. Ее муж, зарабатывавший на жизнь бутлегерством, оказался алкоголиком и садистом. Их брак продержался всего два месяца, и после этого Митчелл пришлось несколько лет самой зарабатывать на жизнь, пока она вторично не вышла замуж – между прочим, за шафера бывшего мужа. Материнский совет попал точно в цель.

Так как ее единственным талантом был литературный, Митчелл устроилась на работу журналисткой. Она писала на самые разные темы, но в основном держалась «женского» материала: светская хроника, мода, интервью с привлекательными знаменитостями, биографии знаменитых южанок. Когда же ее короткая карьера завершилась, она со скуки начала так много читать, что ее второй муж, уставший таскать пачки книг из библиотеки, как-то сказал: «Пегги, может, ты сама напишешь книгу вместо того, чтобы читать тысячи чужих?!»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Это была шутка, но в ней была доля правды. К тому времени Митчелл уже сочинила роман, две повести и несколько коротких произведений – не для публикации, а для собственного удовольствия. Поэтому когда супруг, работавший журналистом, принес домой пишущую машинку, Митчелл потратила следующие несколько лет (примерно с 1928-го по 1935-й) на сочинение грандиозного историко-романтического романа о красавице-южанке по имени Пэнси О’Хара (в конце работы над книгой писательница переименовала ее в «Скарлетт»). Происходившая из состоятельной рабовладельческой семьи героиня вместе со своей «малой родиной» переживала трагедию Гражданской войны и выживала в условиях, ломавших не только женщин, но и мужчин. У персонажей книги не было прямых прототипов, но в романе отразилось все, что занимало писательницу, – от ее собственной любовной жизни до увлечения историей Юга.

На всем протяжении работы над «Унесенными ветром» Митчелл дружила с редактором издательства Macmillan Лоис Коул, с которой как-то познакомилась на светском обеде. Когда большая часть книги была написана, Коул убедила писательницу прислать ей рукопись, и она провела не одну неделю, превращая разрозненное месиво глав в цельное повествование и сочиняя подробный анализ книги, позволивший Митчелл улучшить роман и дописать недостающие фрагменты.

В 1936 году Macmillan с подачи Коул издало 1000-страничную эпопею, и книга мгновенно стала сенсацией. У рецензентов были претензии к стилю писательницы и к «толстовскому» объему ее творения, но никто не мог отрицать грандиозность замысла и страстность повествования. Основными адресатами «Унесенных» были южане вроде Митчелл, ностальгически грезившие о довоенном Юге, но так как главными темами книги были запутанная любовная жизнь Скарлетт и ее страсть к жизни, роман с упоением читали по всей стране. «Унесенные» были не просто бестселлером – о книге писали как о главном произведении года, десятилетия, века.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Как и в случае с публикацией романа, ключевую роль в создании экранизации сыграла женщина, что в Америке 1930-х было довольно-таки необычно. Литературный редактор независимой студии Selznick International Pictures Кэтрин Браун убедила своих боссов, продюсера Дэвида О. Селзника и инвестора Джона Хэя Уитни, заплатить 50 тысяч долларов за права на «Унесенных» в тот момент, когда книга еще не появилась на прилавках (издательства уже тогда начали предлагать голливудцам свои готовящиеся к публикации произведения). Браун была столь убедительна, что Селзник и Уитни раскошелились, толком не разобравшись, что они купили.

Подобно главной героине «Унесенных», Дэвид О. Селзник не был выходцем из социального дна. Его отец, уроженец Киева Льюис Селзник, считался видным дистрибьютором в эпоху немого кино, его старший брат Майрон был влиятельным голливудским агентом, а его тесть Луис Майер (выходец из Минска) руководил крупнейшей в то время студией Metro-Goldwyn-Mayer. Дэвид, однако, не прятался в тени родственников. Всего за десять лет, с 1925 по 1936 годы, он прошел путь от должности младшего редактора в MGM до руководителя и совладельца собственной студии. Selznick International выпускала всего два-три фильма в год, но это были отборные ленты, на равных соревновавшиеся с лучшими картинами конкурентов-гигантов.

Прочтя наконец роман, Селзник осознал, что это проект «пан или пропал». «Унесенных» можно было превратить в шедевр, который утрет нос другим студиям, но для этого предстояло решить уйму организационных и художественных проблем. Начиная с «детского» вопроса: «Как превратить 1000-страничное повествование в кинофильм приемлемого хронометража?»

Решение последней проблемы продюсер поручил видному драматургу того времени Сидни Ховарду, который был дважды номинирован на «Оскар» за экранизации романов Синклера Льюиса. Селзник считал Ховарда одним из лучших голливудских сценаристов, и он был готов мириться с тем, что автор трудился не поблизости от нанимателей, а на своей ферме в Массачусетсе, в трех тысячах километров от Лос-Анджелеса.

Кларк Гейбл и Дэвид О. Селзник на подписании контракта 25.08.1938 года

Кларк Гейбл и Дэвид О. Селзник на подписании контракта 25.08.1938 года

Работа над первой версией сценария началась летом 1936 года и продолжалась до конца зимы. За эти месяцы стало ясно, что Браун сорвала «джекпот». Книга оказалась супербестселлером, и когда стало известно, что права на экранизацию уже куплены, вся Америка начала судить и рядить, кто должен сняться в киноверии.

Селзника этот вопрос тоже волновал. По поводу главного героя, сексапильного и предприимчивого контрабандиста Ретта Батлера, ни у кого сомнений не было. И голливудцы, и простые смертные сходились на мысли, что Реттом должен стать колоритный и обаятельнейший Кларк Гейбл, лауреат «Оскара» за романтическую комедию 1934 года «Это случилось однажды ночью». Селзник, однако, знал, что Гейбл на контракте у студии MGM, которая обычно отказывалась одалживать конкурентам своих суперзвезд (напомним, что в то время многие голливудцы были связаны постоянными студийными контрактами – подобно тому, как это сейчас принято в профессиональных спортивных командах). К тому же Гейбл не хотел играть любимца всей читающей Америки. Он считал, что это слишком большая ответственность, которая будет его профессионально сковывать. Так что Селзник вынужден был рассматривать другие кандидатуры, хотя был совершенно согласен, что Гейбл – идеальный Ретт.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Что до Скарлетт, то с ней все было еще хуже. С одной стороны, каждая молодая женщина, хоть немного связанная с искусством, была уверена, что именно она должна сыграть главную героиню «Унесенных», и на прослушивания, которые организовывали подчиненные Селзника, являлись толпы начинающих и опытных актрис. С другой стороны, Скарлетт была сложнейшей, многоликой героиней, одновременно капризной, эгоистичной, заботливой, наивной, рациональной, предприимчивой, нежной, жесткой, сильной, уязвимой, аристократичной, простодушной, любвеобильной… И так далее, и тому подобное. Селзник знал актрис, способных блестяще воплотить отдельные грани этого образа, но никого, кто мог бы охватить их все.

Не было сомнений у продюсера лишь по поводу того, кто будет ставить картину. Номинант «Оскара» за семейную драму 1933 года «Маленькие женщины» Джордж Кьюкор был давним другом Селзника, и он считался экспертом по «женским» постановкам. Актрисы в его лентах раскрепощались и творчески раскрывались – потому что Кьюкор, в отличие от многих влиятельных голливудцев, не пытался залезть им под юбку (он предпочитал мужчин). Поэтому он был идеальным кандидатом на должность постановщика «Унесенных ветром».

Поскольку продюсер параллельно работал над другими лентами, работа над «Унесенными» начала затягиваться. Второй черновик сценария, на котором Ховард корпел совместно с Кьюкором и Селзником, был готов лишь к концу лета 1937 года. И это еще был очень сырой текст, который надо было сокращать с пяти с половиной экранных часов до четырех (два обычных фильма с антрактом – типичный киносеанс в 1930-х, когда кино было единственным доступным развлечением для многих семей).

Чтобы проект продвигался по всем фронтам, Селзник тогда же, в 1937-м, нанял Уильяма Мензиса – столь выдающегося и влиятельного творца, что специально под него был придуман термин «художник-постановщик», отражающий значение Мензиса для фильмов, над которыми он работал. Мензис был блестящим арт-директором. Он отвечал за визуальное решение фильма, за его декорации и за спецэффекты. Селзник также надеялся, что к началу съемок Мензис создаст на основе сценария полную раскадровку картины, что должно было существенно удешевить фильм. Ведь всегда проще работать, когда знаешь в точности, что должно получиться в итоге. Забегая вперед, скажем, что этот план провалился, так как сценарий постоянно менялся, и он был закончен лишь тогда, когда фильм был завершен.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

По тогдашней традиции съемки должны были пройти в Голливуде, в декорациях, построенных в павильонах и на открытом воздухе. Кьюкор с помощниками, правда, все же съездил на Юг, но лишь для того, чтобы посмотреть, как выглядели поместья эпохи рабовладения, чтобы потом воссоздать их в Лос-Анджелесе (сделав их заметно крупнее и роскошнее, чем они были на самом деле). Вместе с Кьюкором в Голливуд вернулся Уилбур Керц, историк из штата Джорджия и давний знакомый Маргарет Митчелл. Он был экспертом по Югу XIX века, и он консультировал Мензиса и его подчиненных художников и декораторов. Сама писательница при этом к картине не имела никакого отношения. Она заявляла, что ее вклад в фильм закончился, когда она подписала контракт на передачу прав на экранизацию.

К весне 1938 года Селзник начал впадать в отчаяние. Он надеялся, что фильм обойдется в полтора миллиона долларов, однако к тому времени он потратил 400 тысяч долларов, и у него на руках были лишь все еще не доведенный до ума черновик сценария и многочисленные наброски и рисунки Мензиса. Актеры на роли Скарлетт и Ретта, не говоря уже о менее значимых персонажах, еще не были найдены, несмотря на грандиозный и влетевший в копеечку кастинг.

Не желая, чтобы его тесть разорился, Луис Майер предложил от лица MGM купить проект и нанять Селзника в качестве продюсера. Это было предложение, от которого было невозможно отказаться. Но Селзник и его бизнес-партнер Уитни отказались. Вместо этого в августе 1938 года они заключили с MGM контракт, по которому студия-гигант предоставила Селзнику 1,25 миллиона долларов и Кларка Гейбла в придачу. В обмен она получила права на международный прокат будущего фильма и половину доходов от национального проката в течение семи лет после выхода картины. Гейбл был недоволен тем, что его сдали в аренду как раба, но Луис Майер его задобрил, выплатив отступные второй жене Гейбла, с которой актер в то время разводился, чтобы жениться на актрисе Кэрол Ломбард.

Договор с MGM вкупе с собственными деньгами Selznick International обеспечил продюсеру средства для завершения фильма, но он также поставил жесткий дедлайн. Съемки надо было начать в январе 1939 года. Поэтому продюсер потратил оставшиеся до этой даты месяцы на судорожные попытки довести до кондиции сценарий (в этом ему помогали несколько сценаристов, но основную работу Селзник проделал сам) и на завершение кастинга постановки.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

К началу зимы 1938 года основной претенденткой на роль Скарлетт стала Полетт Годдард, звезда вышедшей в 1936-м комедии Чарли Чаплина «Новые времена». Кьюкор полагал, что сможет превратить ее в мисс О’Хара, но у нее был крупный недостаток. Она открыто жила с Чаплином, и пара отказывалась отвечать, женаты ли они. Этот скандал широко освещался в прессе, и Селзник боялся, что зрители (тем более консервативные южане) не примут «Скарлетт» с дурной репутацией.

К счастью, у продюсера как раз появился запасной вариант. В конце 1938 года в Голливуд приехала английская актриса Вивьен Ли – начинающая и преимущественно театральная исполнительница, на которую обратили внимание после ее появления в паре с Лоуренсом Оливье в британской картине 1937 года «Пламя над Англией». Ли была страстной поклонницей «Унесенных ветром», и она грезила ролью Скарлетт. Поэтому когда Оливье, ее тайный любовник, на время перебрался в Штаты, она последовала за ним и подписала в Америке контракт с Майроном Селзником в надежде, что тот представит ее своему младшему брату.

Казалось, что у Ли не было ни единого шанса. Как могла британка претендовать на роль, которую хотели сыграть все американские звезды? Но у нее было два туза в рукаве. Во-первых, британское воспитание сделало ее аристократичной, что было необходимо для роли Скарлетт и чем не могли похвастаться многие американки. Во-вторых, знавшие ее люди позднее рассказывали, что Ли в жизни была очень похожа на Скарлетт со всеми ее достоинствами и недостатками, и это помогло ей не просто играть героиню, а жить в ее образе.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Ли познакомилась с Дэвидом Селзником при любопытных обстоятельствах. Для строительства грандиозных декораций фильма нужно было снести все кинопостройки на принадлежавшей Selznick International территории, среди которых были, например, декорации, оставшиеся от «Кинг Конга». Чтобы соединить приятное с полезным, создатели картины решили эффектно сжечь гниющие постройки и включить огненную «зачистку» в фильм как сцену пожара в Атланте во время Гражданской войны.

10 декабря 1938 года, после долгого планирования, декорации вспыхнули. Для создателей фильма это была своеобразная церемония закладки первого камня в фундамент картины, и на пожар были приглашены их друзья и родственники, среди которых был и Майрон Селзник, приведший с собой Ли и познакомивший ее с Дэвидом. Поначалу продюсер полагал, что Ли – «слишком британская» актриса, но когда он провел кинопробы, он пришел в восторг. Вскоре после этого он отказался от услуг Годдард, подписал контракт с англичанкой и на время съемок строго-настрого запретил ей встречаться с Оливье. Селзник даже нанял охрану, чтобы не подпускать влюбленных друг к другу и не давать репортерам повода для сплетен.

Две другие ключевые вакансии фильма также заполнили британцы по происхождению. Восходящая звезда Оливия де Хэвиленд, родившаяся в английской семье, но проведшая почти всю жизнь в Америке, сыграла Мелани Хэмилтон-Уилкс (золовку Скарлетт и ее одновременно подругу и романтическую соперницу), а роль Эшли Уилкса, мужа Мелани и первого возлюбленного Скарлетт, получил живший на две страны английский актер Лесли Ховард, двукратный номинант «Оскара». Ховард был вдвое старше Эшли (во время съемок ему было 46 лет), но его британский аристократизм был незаменим, и потому его густо гримировали, чтобы замазать все признаки старения.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Среди прочих звезд фильма особо отметим Хэтти МакДэниел, темнокожую актрису и певицу, которая сыграла Мамушку, верную служанку Скарлетт. Борьба за эту роль была почти столь же жесткой, как борьба за роль Скарлетт, но МакДэниел считалась в то время ведущей исполнительницей ролей темнокожих служанок. И, кстати, эту профессию она знала не понаслышке. В начале своей карьеры МакДэниел часто нанималась служанкой или кухаркой, так как даже известным черным актерам в 1930-х платили куда меньше, чем их белым коллегам, и актрисе не хватало на жизнь ее гонораров.

Кстати, о неграх. Хотя картина в итоге получилась довольно-таки расистской и если не оправдывающей, то обеляющей рабство, ее создатели расизмом не отличались и просто следовали тексту книги. При этом они исключили из текста ку-клукс-клан, вычеркнули обидное слово nigger и смягчили те сцены, которые считались наиболее оскорбительными для темнокожих зрителей.

Когда 26 января 1939 года съемки «Унесенных» наконец-то начались, сценарий все еще не был готов. Двумя днями ранее Селзник признал в служебной записке, что окончательный текст существует лишь в его голове, а не на бумаге. Отдельные сцены, однако, уже были завершены, и их можно было переносить на пленку. Подобно Наполеону, продюсер решил, что «главное – ввязаться в бой, а там будь что будет».

В отличие от текста, Вивьен Ли была полностью готова. Она провела месяц перед началом съемок, упражняясь в характерном акценте штата Джорджия и примеряя многочисленные наряды своей героини. При всей своей неорганизованности Селзник был перфекционистом, и он придирчиво контролировал все, на что мог повлиять, включая крой платьев и костюмов. Так что Ли проводила в студийном ателье больше времени, чем в классе, где британка с педагогом осваивала говор Атланты.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Вскоре после начала съемок стало ясно, что продюсер промахнулся с режиссером. Джордж Кьюкор был замечательным постановщиком, но он был слишком мягок и пассивен, чтобы распоряжаться столь масштабным и сложным проектом, как «Унесенные ветром». Селзнику нужен был не настоящий интеллигент, а настоящий полковник. Поэтому, несмотря на протесты Ли, обожавшей Кьюкора и консультировавшейся с ним до самого завершения картины, режиссер был уволен после трех съемочных недель.

В отличие от своей партнерши, Гейбл был очень рад, что Кьюкор ушел из картины. Во-первых, режиссер знал, что в начале своей голливудской жизни актер зарабатывал гей-проституцией (он не любил мужчин, но любил деньги), и Гейблу претило работать с человеком, который был в курсе его унизительной тайны. Во-вторых, Кьюкора сменил близкий друг актера, заслуженный создатель «мужского» кино Виктор Флеминг. MGM бросила его на спасение «Унесенных», оторвав от почти завершенных съемок «Волшебника из Страны Оз» (не самой мужественной ленты, но также требовавшей от режиссера жесткости характера и командирских качеств).

Что первым делом затеял Флеминг, когда пришел в картину? Разумеется, взялся перерабатывать многострадальный сценарий! Отвергнув многие позднейшие правки, он вернулся к черновикам Ховарда (сценарист перестал работать над картиной еще в 1938 году, когда отказался как тень следовать за Селзником в его поездках, чтобы на ходу переписывать текст), и семь дней почти круглосуточно корпел над сценарием вместе с продюсером и спешно нанятым выдающимся сценаристом и лауреатом «Оскара» Беном Хектом (его перу принадлежал, в частности, сценарий «Лица со шрамом» – фильма 1932 года, по мотивам которого был снят ныне куда более известный ремейк Брайана де Пальмы). Работать иначе чем по 20 часов в сутки соавторы не могли – каждый день простоя обходился бюджету картины в 50 тысяч долларов.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Когда съемки вновь запустились, они пошли очень споро. Отчасти из-за умения Флеминга командовать и организовывать работу, отчасти из-за того, что все хотели поскорее завершить ленту, которой пресса предсказывала головокружительный провал. Когда стало ясно, что фильм обойдется почти в 4 миллиона долларов, многие наблюдатели сочли, что окупить столь внушительную сумму (без учета расходов на маркетинг и рекламу!) будет практически невозможно.

Хотя бюджет картины по меркам 1939 года был огромен, он был бы гораздо больше, если бы создатели фильма не использовали технику, аналогичную нынешним «виртуальным декорациям». Разумеется, у Флеминга и его коллег не было компьютеров, но они владели приемами комбинированной съемки, и это позволяло им соединить отснятые на съемочной площадке кадры с нарисованными на прозрачном стекле фрагментами декораций и фоновыми ландшафтами (стекло было прозрачным, чтобы рисунок перекрывал лишь часть изначального кадра). Благодаря этому можно было, например, спокойно снять уличные декорации, а затем убрать с экрана виднеющийся вдали калифорнийский городской пейзаж, чтобы казалось, что действие происходит на природе. Или провести интерьерную съемку в декорации без потолка, а затем дорисовать такой потолок, какой хотел художник-постановщик. Некоторые кадры были доработаны столь серьезно, что они первоначально выглядели почти так же бедно, как нынешние съемки на фоне «зеленого экрана». Чем больше все меняется…

Когда по ходу съемок Виктор Флеминг на три недели вышел из строя из-за переутомления, его заменил Сэм Вуд, режиссер знаменитой фарсовой комедии 1935 года «Ночь в опере». В итоге над картиной работали четыре постановщика – Флеминг как основной режиссер, Кьюкор как создатель нескольких ранних сцен, Вуд как второй режиссер и Уильям Мензис как художник-постановщик, ставивший спецэффектные фрагменты вроде пожара Атланты. Именно поэтому сейчас нередко говорят, что истинным режиссером ленты был Селзник, чье художественное видение организовало весь этот творческий бардак в цельное полотно. Чтобы успевать контролировать каждую мелочь, продюсер жил на «таблетках», преимущественно на амфетамине.

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Кадр из фильма «Унесенные ветром»

Помимо режиссера картина также во время съемок сменила главного оператора. Изначально нанятый Ли Гармс был многоопытным мэтром, но Селзник счел, что у него получаются слишком темные и слишком мрачные кадры, не передающие богатство красок цветного изображения (в то время цветные съемки были дорогостоящим новшеством, зарезервированным для блокбастеров вроде «Унесенных ветром» и «Волшебника из Страны Оз»). Поэтому новым главным оператором был назначен Эрнест Холлер, менее склонный к тому, что мы бы сейчас назвали «артхаусным артистизмом».

Финальным рывком подготовки картины к прокату стало сочинение музыки. Взятый в аренду у студии Warner Макс Штайнер, прославившийся в 1933 году благодаря «Кинг Конгу», три месяца работал почти без сна и отдыха, чтобы сочинить 16 основных тем и 300 коротких фрагментов. Первоначально Селзник хотел скомпоновать саундтрек из уже существующих, преимущественно классических произведений, чтобы сэкономить на этой части проекта, но Штайнер убедил его, что столь роскошной постановке нужен оригинальный саундтрек. Как и продюсер, композитор поддерживал себя в форме с помощью легальных наркотиков.

Когда картина была в основном завершена, наступил момент истины. Фильм надо было проверить на обычных зрителях, чтобы понять, чего ждать от проката. Любая иная реакция, кроме восторженной, означала бы, чтобы лента в лучшем случае окупится, но ничего не заработает. Однако публика «Унесенных» не подвела. 9 сентября 1939 года фильм тайно доставили в один из калифорнийских кинотеатров и ничего не подозревающим зрителям объявили, что вместо двойного сеанса, на который они купили билеты, им покажут голливудскую новинку. Как только аудитория увидела первые кадры «Унесенных» и осознала, какое кино ей показывают, она взорвалась аплодисментами. И это было только начало. К концу просмотра стало ясно, что зрители безоговорочно приняли картину и искренне влюбились в нее. Селзник позднее признал, что это был счастливейший день его жизни.

Оливия Де Хэвилленд, Вивьен Ли и Дэвид О. Селзник на премьере в Атланте

Оливия Де Хэвилленд, Вивьен Ли и Дэвид О. Селзник на премьере в Атланте

Дальше все шло как по накатанной. 15 декабря в Атланте прошла официальная премьера «Унесенных», которая стала кульминацией трехдневных торжеств в масштабе города и штата. Губернатор Джорджии даже объявил 15 декабря праздничным днем. На премьере присутствовали многие знаменитости (включая, разумеется, Маргарет Митчелл) и все основные создатели картины, кроме режиссера Флеминга, сценариста Сидни Ховарда, актера Лесли Ховарда и чернокожих членов труппы. Первый к тому времени рассорился с Селзником (двум медведям трудно ужиться в одной берлоге), Сидни Ховард в августе 1939 года нелепо погиб, попав под трактор на своей ферме, британец Лесли Ховард после начала Второй мировой войны вернулся на родину, а темнокожим вход в кинотеатр для белых был запрещен. Даже если они были звездами картины, которая в этом кинотеатре показывалась. Кларк Гейбл хотел отказаться от поездки в расистский штат, но Хэтти МакДэниел убедила суперзвезду не портить людям праздник.

Благородство актрисы кармически окупилось на церемонии вручения «Оскаров» 29 февраля 1940 года, когда МакДэниел получила одну из десяти наград Киноакадемии, которых удостоилась картина. Также статуэтки унесли домой Селзник, Флеминг, Вивьен Ли, оператор Холлер, художник-постановщик Мензис… Сидни Ховард получил свой «Оскар» посмертно. Статуэтка МакДэниел, однако, была особенно важна, так как это был первый и на многие годы единственный случай, когда высшая голливудская награда (пусть и в категории «лучшая актриса второго плана») досталась темнокожей женщине. Награда была абсолютно заслуженной, но это также была звонкая пощечина тем, кто не пускал таких, как МакДэниел, в места «только для белых».

Хэтти МакДэниел на церемонии вручения "Оскар"

Хэтти МакДэниел на церемонии вручения "Оскар"

Пощечиной общественному вкусу стала и финальная фраза Ретта Батлера Frankly, my dear, I don't give a damn, которая ныне считается в Америке одной из самой популярных голливудских цитат. На русский язык она переводится довольно-таки нейтрально, с использованием слова «плевать», но в английском языке слово damn (буквально «проклятие») в XIX веке и в первой половине XX века считалось сильным ругательством. Принятый в 1930 году голливудский самоцензурный этический Кодекс Хейса запрещал произносить с экрана подобные слова, и многие в Америке полагали, что создатели «Унесенных» заплатили штраф за нарушение кодекса. На самом деле за месяц до премьеры ленты в кодекс была внесена поправка, разрешающая использовать в кино не слишком оскорбительные ругательства, если они являются сюжетно важными цитатами. А так как I don't give a damn было позаимствовано из книги Митчелл, то «Унесенные» обошлись без нареканий. На то и самоцензурный кодекс, что его принимают те же продюсеры, которые его потом исполняют!

Популярность «Унесенных ветром» была столь велика, что ее успеху не помешали ни поднятая либералами шумиха по поводу расизма ленты, ни поднятая консерваторами шумиха по поводу того, чтобы в фильме «слишком много» негров и ругательств. За первые четыре года проката в одной только Америке было продано 60 миллионов билетов – как если бы на фильм сходила половина тогдашнего населения страны (на самом деле, разумеется, многие просто сходили в кино несколько раз). В дальнейшем картина неоднократно возвращалась в кино, и на настоящее время ее суммарные сборы оцениваются в 400 миллионов долларов. С учетом инфляции это 3,3 миллиарда долларов на нынешние деньги – абсолютный рекорд, который не покорился даже «Аватару».

Дэвид О. Селзник и Вивьен Ли на церемонии вручения "Оскар"

Дэвид О. Селзник и Вивьен Ли на церемонии вручения "Оскар"

Справедливо ли, что главным голливудским коммерческим успехом стала картина, к которой со времен ее создания есть немало идейных претензий? Пожалуй, да. Ведь Маргарет Митчелл всегда подчеркивала, что ее книга – не столько о довоенном и военном Юге и о прелестях рабовладения, сколько о выживании несмотря ни на что. Даже в финале картины героиня оставляет за собой последнее слово, заявляя себе и зрителям, что оскорбления Ретта ее не сломили и что она попытается вернуть его любовь.

Удастся ли это ей? Не важно. Главное – что она не сдалась. Как не сдались южане после разгрома в Гражданской войне (борьба с южным расизмом идет до сих пор), как не сдалась Маргарет Митчелл, когда ее муж оказался подонком, как не сдался Селзник, какие бы проблемы перед ним ни вставали, и как не сдалась Америка в годы Великой депрессии, когда фильмы вроде «Унесенных ветром» отвлекали ее от финансовых бед. Конечно, не все эти примеры твердости духа равноценны (южанам давно пора сдаться), но «Унесенным ветром» и истории их создания есть чему научить и американцев, и жителей многих других стран. Кроме, понятно, России – в нашей истории и в нашем искусстве есть куда более впечатляющие образцы выживания и несгибаемости, чем все, что могли придумать авторы этого потрясающего голливудского шедевра.

Комментарии  98

Читайте также

показать еще


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть