Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Фильм культового голландца Алекса ван Вармердама «Новые сказки братьев Гримм» действительно очень страшный. Он страшный не из-за обычных зомби или вампиров и даже не сказочно – из-за людоедов и колдунов. В нем никого не съели, в кадре не присутствует морей крови с развороченными кишками. Все чистенько, аккуратненько, в этом аспекте – просто волшебный фильм. Но психологически перенести то, что видишь, довольно затруднительно. Вармердам сильнодействующий – наверно, один из самых сильных за год. Это талантливо.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Новые сказки братьев Гримм"

Девушка входит в кухню, не девочка уже, но с криком: «Я есть хочу». Ее грубо посылают двое мрачных людей. Девушка идет в спальню, ложится рядом с юношей, не мальчиком уже. Он прижимает ее к себе. С утра мрачный человек берет этих братика и сестричку с собой за дровами в лес. В лесу братик с сестричкой собирают хворост, отец им грубит, а потом вовсе исчезает. При этом лес высокий, но негустой, и мало, что сказочно красивый, так опушка видна. До дома дойти – как нечего делать. Но они туда не пошли. Из северной Голландии юноша с девушкой отправились в южную Испанию. Вспомнили, что там родственники. Сразу же понимаешь, что речь идет не о тридевятом царстве, а о родной Европе, причем насквозь – о Единой Европе. Поскольку же мотоциклы далее будут ездить мимо многоэтажек, понимаешь еще, что речь идет о сегодняшнем дне Сообщества, только рассмотренном сквозь призму той мифологии, с которой Сообщество начиналось. Сказки братьев Гримм про колдунов и людоедов – мифология европейцев.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Новые сказки братьев Гримм"

Братик с сестричкой следом переживут еще несколько приключений, очень последовательных в их странствиях. Одно – в «ужасной» лесной избушке, другое – на «детективных» городских задворках, третье – на «мелодраматической» роскошной южной вилле, четвертое – во вполне закономерной на территории Испании мертвой «вестерновой» мексиканской деревне. В каждом будут секс и убийства, включая убийство собачки, и правильно Вармердам с него практически начал. Ничего страшного не показал, но как бы сразу предупредил о степени отвратительности всего, что сегодня видит вокруг. Всех жанров, всех архетипических персонажей. Нет никакой больше связи родителей и детей, нет никакой больше связи мужей и жен, нет никакого больше профессионального долга – врач-убийца цветет и пахнет. Нет и сословных связей, за исключением подавления других сословий – прислуги и негритянки. Собачка дала знак, что есть: абсолютный цинизм, общепринятый садизм, сексуальная агрессия, физическое насилие и сплошная личная выгода. Братско-сестринские отношения – единственные присутствующие как «отношения» – завязаны только на нее. То есть их тоже фактически нет.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Новые сказки братьев Гримм"

Когда все живут вместе, но никто никого не любит, они живут в загробном мире. Насколько мертв этот мир, Вармердам видит с лету, на раз. Этот факт проявляется в минималистской манере съемки. Ни одного пространного слова, ни одной забавной детали, никаких движений кинокамеры, кроме сугубо-деловых. Дико сложнопостановочную сцену столкновения двух машин на проселочной дороге с падением в пропасть он снимает тремя кадрами: эти едут – крупно изнутри, тот едет – общей снаружи, катастрофа – на дальнем плане. Чистота минимализма, когда вроде все есть – красивые женщины, платья, бомонд, роскошные автомобили, интриги, секс и всевозможная природа, от пустыни до бурной речки – и в то же время нет ничего, не подчиненного бизнесу, возводит «Новые сказки братьев Гримм» в ранг абсолютной аксиомы. Итак, мы начинаем теперь не с жизни, а со смерти, именно она – сегодняшний смысл сказок. Когда братья Гримм двести лет назад собирали их, тратили жизнь на то, чтобы победить смерть.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Новые сказки братьев Гримм"

Но шанс на «черную сатиру» и не более того у Вармердама все же присутствует. Во-первых, его первая профессия – графический дизайн, это многое объясняет. Во-вторых, в Северной Европе уже был Фассбиндер, а в Южной – Бунюэль, и если нынешний фильм вписывать в такое прошлое, все не так страшно – есть некоторая связь с будущим. В-третьих, еще интересней аксиоматический ранг «черной сатиры», когда знаешь, что предельно близкий Алексу ван Вармердаму, живой коллега Терри Гилльям («Страх и ненависть в Лас-Вегасе» /Fear and Loathing in Las Vegas/ (1998)) выпускает на днях ровно то же самое – «Братьев Гримм» /Brothers Grimm, The/ (2005), свою вариацию. Вариации – это жизнь, пространность, детали, сравнения, и на финальную фразу Гретель «Я хочу домой» (после всех убийств и изнасилований она еще имеет наглость сохранить понятие «дома») можно хоть криво усмехнуться. Кино-то вообще-то было очень смешное.

Комментарии  70


Главное

 

Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть