Наверх
Фильмы 2017 Невеста Притяжение Звонки Лего. Фильм: Бэтмен На пятьдесят оттенков темнее Джон Уик 2 Великая Стена Обитель зла: Последняя глава Защитники
Звезда на подхвате.
5 фильмов, в которых Роберт Дауни-мл. снимался за еду
У нас на районе….
15 фильмов о гопниках со всего света
Выборочная амнезия.
10 сиквелов, которые «забыли» о предыдущих картинах
Не просто «спасибо».
10 самых причудливых и запоминающихся речей лауреатов «Оскара»
Ой, что было вчера….
12 комедий об утреннем похмелье

Кино с пистолетом у виска

Почти каждый фильм Ларса фон Триера вызывает жгучее желание прижать режиссера к стенке и уважительно поинтересоваться: да что ж ты такое творишь-то, гад? Кинематографист, триероман и кинокритик Стиг Бьоркман примерно это и сделал, получилась книга «Ларс фон Триер: Интервью», недавно вышедшая в серии «Арт-хаус» издательства «Азбука». Издательство любезно предоставило Фильму.Ру отрывки из этой книги. Откуда взялась частица «фон», как Триера чуть не арестовали за ограбление банка, кое-что о смерти маленькой невинной девочки, – самый циничный европейский режиссер, автор «Танцующей в темноте», «Идиотов» и «Догвиля», рассказывает о самом циничном европейском режиссере.

Обложка книги

Обложка книги "Ларс фон Триер: Интервью"

С чего начнем? С Ларса, «фона» или Триера?

Тебя интересует, откуда взялась приставка «фон»? Видишь те большие картины, прислоненные к стене? Я нарисовал их, когда мне было около двадцати. Кажется, они подписаны «фон Триер»… Или нет, «фон» появилось только на этом огромном автопортрете. Пойду посмотрю. (Ларс подходит к стене, где стоят в ряд его первые живописные опыты маслом, смотрит на подпись.) Нет, они скромно подписаны «Триер». Стало быть, жуткий приступ самомнения настиг меня несколько позже.

Когда ты учился в киноинституте в Копенгагене? Ты возвел сам себя во дворянство и взял фамилию «фон Триер»…

Точно, я взял себе эту фамилию в институте, потому что это казалось тогда самой ужасной провокацией, какую я только мог выдумать. Людей не особо интересовало, что за фильмы я снимаю и насколько они хороши. А вот с этим маленьким «фон» им было очень трудно смириться.

Но почему тебе вообще пришло в голову взять такую аристократическую фамилию? И когда ты начал так подписываться постоянно?

Году в семьдесят пятом. Хотя можно сказать, что эта история началась много раньше – во времена моего деда Свена Триера. В Германии он всегда писал свое имя как «Sv.Trier», «Sv.» – это сокращение от «Свен». И поэтому в Германии его всегда величали «герр фон Триер», так как это маленькое «v» было неправильно понято. У нас в семье эту забавную историю часто пересказывали. В середине семидесятых я начитался Стриндберга, ну и конечно Ницше. Когда со Стриндбергом случилась депрессия в Париже – ее потом назвали «инфернальным кризисом», – он стал подписывать все свои письма «Rex», то есть «Король». И мне показалось, что это очень забавно. Я люблю такие штуки. Сумасшествие и высокомерие одновременно. Так что я тоже взял и добавил частицу «фон» к фамилии. Кстати, такое нередко встречается в американском джазе. Там многие используют дворянские титулы и именуют себя Дюк (то есть «герцог») или Каунт («граф»). Ну и потом, конечно, я имел в виду Штернберга и Штрогейма. Частицы «фон» перед их фамилиями были чистой воды вымыслом, но это совсем не повредило им в Голливуде.

<…>
Ты и на первых фильмах чувствовал себя так же – ощущал уверенность, контроль за ситуацией и свободу во время съемок фильма? Или поначалу ты больше боялся?

Нет, я никогда не испытывал никакого страха перед своей профессией. Зато я всегда боюсь, что заболею или что-нибудь еще помешает мне работать. Я боюсь того, чем не могу управлять. Но все, что находится в моей власти, не вызывает у меня никаких страхов или тревоги. Работа – чистое удовольствие. В этой связи могу процитировать Бергмана, который как-то сказал, что никогда в жизни не получал такого удовольствия, как на съемках фильма, где командовал в мегафон двумя десятками полицейских и они слушались каждого его слова. Тут он осознал, что скрывается за понятием «власть». А когда я снимал «Европу» /Europa/ (1991), то отдавал приказы солдатам Красной Армии, и это тоже было довольно интересно…

<…>
В начале «Догвиля» /Dogville/ (2003) голос рассказчика говорит нам о главном герое, Томе: «Да, Тому не приходилось пробиваться сквозь горную породу, он пробивался сквозь породу куда более твердую и неподатливую, а именно: человеческую душу, пробивался к ее сияющим глубинам». Именно об этом ты хочешь рассказать?

(Смеется.) В любом случае могу сказать, что Том – своего рода автопортрет. Как сказал как-то датский писатель Клаус Рифбьерг: «Я разрезаю себя на несколько маленьких кусков – и получаю героев моего произведения». Думаю, в отношении меня это тоже верно. Во всяком случае, так обстоит дело с Грейс и Томом. Я могу привести аргументы в защиту и того и другого. <…>

Образ Тома – специфическая смесь идеализма и расчетливости.

Да, он чудовищный циник. Но ведь и я такой! Мой первый короткометражный фильм, «Садовник, выращивающий орхидеи», начинается с небольшого текста, где говорится, что фильм посвящается маленькой девочке, умершей от лейкемии, с указанием даты ее рождения и смерти. Это чистейшей воды выдумка! Откровенная ложь. Это цинизм и манипулирование, потому что я подумал: если начать фильм таким образом, зрители воспримут его куда серьезнее. Потому что болезнь и смерть вызывают уважение.

Находятся толкователи, желающие придать драме «Догвиля» чисто религиозную трактовку, опираясь, видимо, как раз на имя главной героини. Ты допускаешь возможность такой трактовки?

На это я могу сказать одно: я пишу сценарии, полностью находясь под влиянием тех идей и мыслей, которые возникают у меня в голове в процессе работы. Я не исхожу из жанровых классификаций, не говорю себе: «А сейчас напишем религиозную драму» или «А сейчас затронем политическую тему». Нет, конечно же, библейская история присутствует как некий общеизвестный фон, и, разумеется, драматические коллизии в написанном мною могут иметь параллели с сюжетами Ветхого и Нового Заветов. В них вообще представлены едва ли не все возможные комбинации человеческих отношений.

Но с тем же успехом можно сказать, что сюжет «Догвиля» и «Мандерлея» /Manderlay/ (2005) инспирирован приключениями Дональда Дака. Сама схема похожа на мультики о Дональде. Благодаря им я получил свое самое первое драматургическое образование.

<…>
(Наш разговор временно прерывается. Телефон звонит три раза подряд, и Ларс берет трубку.)

Уверен, что у Вуди Аллена был секретарь, который отвечал на звонки, когда ты брал у него интервью в Нью-Йорке. Полная сосредоточенность. «Отвечайте на звонки!» У меня почему-то так не получается. Вместо серьезного разговора выходит болтовня. Поэтому расскажу еще один анекдот, связанный с «Эпидемией».

Мы собирались ехать на съемки в Германию – Нильс, я и оператор Кристофер Нюхольм, очень приятный парень, с которым мне не раз доводилось работать. Он, кстати, еще и режиссер. Мы взяли напрокат огромный «мерседес» и покатили в Германию, в Кёльн. В центре Кёльна нам не удалось найти свободного места для парковки, так что мы поставили машину прямо на тротуар и ушли. На самом деле там вокруг стояло множество машин, припаркованных подобным образом. Для сцены нам нужны были маникюрные ножницы и кочан цветной капусты, и Нильс побежал их покупать. Нильс отлично бегает. Мы с Нильсом тогда были стрижены довольно коротко, а вот у Кристофера была роскошная черная шевелюра и борода. Он выглядел как южанин, скорее напоминал цыгана или араба. И вот он подошел к багажнику, достал и надел на себя пояс с карманами для аккумуляторов и объективов. Сам я должен был играть в сцене, поэтому сидел в машине на водительском сиденье и примерял различные темные очки.

И вот появляется Нильс, садится в машину, а Кристофер стоит на тротуаре. Тут к нам подходит молоденький полицейский. Не говоря ни слова, он делает мне знак, чтобы я опустил стекло, и дрожащей рукой предъявляет свои документы. Я говорю: «Я очень сожалею, я понимаю, что нельзя парковаться на тротуаре. Какие-то проблемы?»«Нет, – говорит он. – Просто не двигайтесь». И вдруг я вижу, как человек семь-восемь, одетых в штатское, подбегают к нам с оружием в руках. Один из них приставляет к моему виску пистолет, а второй бьет кулаком Нильса. А Кристофера заставляют лечь лицом вниз на капот. Все эти полицейские стоят вокруг нас, и вид у них довольно перепуганный. Все они очень молодые, и все стараются стать так, чтобы ничто не загораживало им машину на случай, если придется применить оружие. Я вспомнил, что за день до того читал, как полицейский застрелил молодого югослава за то, что тот не послушался приказа и не остановил машину.

Выяснилось, что мы припарковались прямо перед крупнейшим банком Кёльна, точно под их камерами видеонаблюдения. А «Фракция Красной армии» всегда использовала «мерседесы», когда проводила свои акции. А тут еще я примеряю темные очки, Нильс бегает туда-сюда, а Кристофер надевает пояс с аккумуляторами, похожий на кобуру. Представляю себе, как они сидели, припав к экрану, гадая, что же мы затеваем. Все это напоминало пародию на вооруженное ограбление в фильме Фассбиндера.

Короче, нам пришлось просидеть так с полчаса, пока они проверяли наши документы. Никто не поверил, что трое датчан приехали в Германию снимать фильм! Но потом нас отпустили без единого извинения.

Ты испугался?

Нисколько. Наоборот, я был в ярости. Я был просто вне себя от ярости.

В серии «Арт-хаус» издательства «Азбука» также вышли интервью с Джармушем, Альмодоваром, Тарантино, Гейнсбуром, Уэйтсом, и вот-вот выходит с Бертоном. Книга «Ларс фон Триер: Интервью» вышла в переводе Юлии Колесовой под редакцией Татьяны Алешичевой.

 49

Комментарии

Пользователи еще не оставили комментариев.


Добавить комментарий
Аватар пользователя Гость
Войдите на сайт



Зарегистрируйтесь



Новости партнеров




 


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть