Наверх
Хантер Киллер Пришелец Оверлорд Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда Ральф против Интернета Апгрейд Вдовы Робин Гуд: Начало Проводник Все или ничего

Главный японский авангардист Шинья Цукамото уже двадцать лет пытается разобраться со своими монстрами, но до российских экранов добрался только сейчас. В прокат выходит новая работа режиссера – хоррор «Кошмарный детектив».

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Кошмарный детектив"

«Кошмарный детектив» /Akumu Tantei/ (2006) – первый фильм Шинья Цукамото, который покажут в России на большом экране. Первое рандеву могло состояться двумя годами раньше на картине «Vital» /Vital/ (2004) c Таданобу Асано. В тот раз к премьере обещали подвезти и автора. Но режиссер не прилетел, а прекрасного Асано, вдумчиво препарирующего труп любимой девушки в поисках исчезнувшей души, посчитали для общественного резонанса недостаточным. Что поделаешь, культовые японцы к нам не едут. Китано, Мураками, Ёсимото, составившие японский иконостас российского гуманитария, шагающего в ногу с модой, ведут космополитичный образ жизни, но одну шестую часть суши, не подписавшую с их родиной мирный договор, упорно игнорируют. Прибавится ли к этому списку Цукамото?

Цукамото – застенчивый человек в панамке, с тихим голосом и расстроенным выражением лица. Он до сих пор пребывает в смятении, зачем десять лет назад его взяли в жюри Венецианского кинофестиваля, являя пример вопиющего несовпадения интеллигентной внешности и репутации «авангардиста-монстра». Никакого «чокнутого азиата» с зеленым пергидролем, в дизайнерских очках и красной лыжной шапочке, которыми еще несколько лет назад потешал фестивальных журналистов Миике-сан (сейчас, впрочем, перешедший на футболки и лаконичный ежик). Цукамото не эксцентрик. Ему без двух годов полтинник, но выглядит он, что у японских мужчин случается, на вечные тридцать два.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Тецуо: железный человек"

Ровно двадцать лет назад Шинья Цукамото сделал свой первый (любительские опыты не в счет), главный и самый знаменитый фильм «Тецуо: железный человек» /Tetsuo/ (1989), идея которого проста. Представьте, что утром, умывшись и почистив зубы, вы припали к зеркалу, чтобы выдавить дежурный прыщик, но вместо этого обнаружили на своей физиономии промышленное отверстие с резьбой, из которого торчит болт, вьются провода, летит металическая стружка и раздается ритмичный грохот, транслируемый с завода «Серп и молот» (вернее – классический саундтрек Чу Исикава, предвосхитивший с двух первых тактов весь последующий индастриал). Через пару дней, когда в дыре и грохоте сгинут по очереди все прочие части тела, в зеркале видно уже большую, неказистую и агрессивно настроенную груду металлолома с большой вращающейся дрелью вместо пениса и непреодолимым желанием разнести этот город в клочья. С «Тецуо» монструозная трансформация становится фирменным лейтмотивом фильмов Цукомото. Образ городского неудачника (клерка, продавца, рекламщика), мутирующего в черт знает что, он будет развивать, с некоторыми вариациями, все 90-е.

На самом деле пожизненной эксплуатации пары-тройки сцен из «Тецуо» оказалось бы достаточно, чтобы войти в историю кино и почивать на лаврах. Однако к чести режиссера, безумное шоу с металлоломом он больше не повторил ни разу, сделав лишь развернутую цветную версию черно-белого дебюта под названием «Тецуо II: тело-молот» /Tetsuo II: Body Hammer/ (1992). Второй «Тецуо» был снят на деньги, заработанные «Гоблином Хируко» /Yokai hanta: Hiruko/ (1991) – симпатичным коммерческим ужастиком, открывшим перед Цукамото дверь в мир серьезных продюсеров и больших бюджетов, но не имевшим никакого отношения к авангарду (хотя цукамотовские «моменты» в фильме, безусловно, есть).

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Балет пуль"

Вообще, Цукамото, жуткий перфекционист, контролирующий свои постановки на всех стадиях развития, включая исполнение главной роли, сумел разработать какую-то очень хитроумную схему выживания, чередуя коммерческие постановки с независимыми, при этом первые постепенно мутировали у него в последние. Так, в конце 90-х он снимает комикс «Близнецы» /Soseiji/ (1999), чья съемочная группа уже наполовину состояла из «Театра морских чудищ», любительского проекта, из которого, отчасти, вырос железный монстр «Тецуо». Нынешний же «Кошмарный детектив», хоррор, весьма дружественный бокс-офису, и где на главную роль, по всем правилам японского маркетинга, взяли тинейджерского идола Хитоми [IV], оказался под его контролем полностью и уже превратился во франшизу: на подходе сиквел и американцы, купившие права на римейк, которым, понятное дело, все испортят. Как бы то ни было, но время, когда Цукамото делили на «правильного» и «компромиссного», похоже, миновало. Для этого потребовалось двадцать лет упорного труда, хронического недофинансирования, тихого непризнания на родине и шумной моральной поддержки Запада в виде фестивальных призов, преимущественно «специальных» и «зрительских симпатий».

В последовавшем за вторым «Тецуо» «Токийском кулаке» /Tokyo Fist/ (1995) роль мутагенной дыры, превращающей главного героя в монстра, сыграл боксерский ринг, сделавший из рядового гражданина мускульный агрегат для планомерного разрушения себя и окружающей действительности. В «Балете пуль» /Bullet Ballet/ (1998) дырой стало пистолетное дуло, освободившее из ординарного работника рекламы неизвестные прежде разновидности энергии (Цукамото, тоже гнувший спину на рекламу в 80-х, повторил в «Балете» и собственную творческую эволюцию из продажного художника в маргинала-гения).

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Киллер Ичи"

Однако к концу 90-х эпоха чудовищных трансформаций себя исчерпала полностью. Новый период в творчестве Цукамото предвосхитил Такаши Миике, тоже вышедший из металлической шинели «Тецуо», как и многие другие визуальные нео-экстремисты бурных японских 90-х. Зловещий манипулятор, которого сыграл Цукамото в одном из самых радикальных гранд-гиньолей Миике «Киллер Ичи» /Koroshiya 1/ (2001), программирует на методичное уничтожение якудза безвольного подростка-фетишиста, мастурбирующего в костюме киборга. Ответ на вопрос, чего так не хватало монстрам Цукамото, в 2001-м году был найден замечательный: им не доставало бога. Так, студент-медик Таданобу Асано, пытаясь отыскать границу между материей и сознанием, препарирует в картине «Vital» труп своей бывшей герлфренд и понимает, что он всего лишь робот, запрограммированным кем-то посторонним на определенные воспоминания (в данном случае – любовь). «Vital» монстра не демонстрирует, но сам, безусловно, является таковым, прикручивая бороду Филипа Дика к Марселю Прусту и заряжая героев ницшеанской витальностью, «жизненной силой» – единственным, что остается у человека своего, если вычесть плоть, которая мертва, и память, которая фальшива. В «Июньском змее» /Snake of June, A/ (2002), вольной интерпретации «Истории глаза» Жоржа Батая, «жизненной силой» манипулирует в людях божественное око – фотограф-вуайерист, шантажирующий прекрасную Асука Куросава, заставляя ее танцевать голой под дождем и гулять по центру Токио с включенным вибратором.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Июньский змей"

Наконец, в «Кошмарном детективе» самоубийца-коматозник по кличке «Зеро» коллекционирует в снах чужие жизни, продляя, таким образом, свою: с «нуля» начинается номер его мобильника, через который он программирует собеседников на акты суицида. И только разорвав зловещий круг «зеро» с помощью следопыта-экстрасенса в демоническом исполнении Рюхэя Мацуда («Табу» /Gohatto/ (1999), «Идзо» /Izo/ (2004)), детектив Кейко (Хитоми) гасит непонятную волну самоубийств в Токио.

Естественно, что, наигравшись с мутантами и монстрами, рано или поздно будет интересно проследить, кто реально дергает многострадальную человеческую плоть за ниточки. Цукамото, организовавший для самоубийц, потерявших смысл жизни, «телефон доверия» в своем «Кошмарном детективе», проследил и выяснил-таки, что, возможно, не человек питается божественными силами, а бог – невидимый и всесильный манипулятор – высасывает из него энергию, чтобы не превратиться в «ноль». В своем богоборчестве он, кажется, оказался много ближе к самураям Юкио Мисима, чем к фаустовской мухе-мутанту Дэвида Кроненберга – режиссера, с которым его обычно сравнивают. Впрочем, наверное этот парень в панамке всего лишь насмотрелся старых японских фильмов о Годзилле. В конечном итоге, никаких монстров в природе не существует. Это всего лишь фантазии самоуверенного хомосапиенса, мечтающего сбросить рабское иго генотипа (кармы, провидения, судьбы) и стать кем-то другим.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Кошмарный детектив"

Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми!

Яндекс ДзенЯндекс Дзен | InstagramInstagram | TelegramTelegram | ТвиттерТвиттер


Комментарии  57



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть