Наверх
Фильмы 2017 Тор: Рагнарёк Фиксики: Большой секрет Убийство в Восточном экспрессе Лига справедливости Коматозники Здравствуй, папа, Новый год! 2 Легенда о Коловрате
Отказники: Скарлетт Йоханссон.
11 фильмов, в которых могла сыграть Скарлетт Йоханссон
Грустный клоун.
15 драматических ролей комедийных актеров
Папа-досвидос.
10 худших отцов из кинофильмов
Смешанные чувства.
12 актеров, которых не смущает нелюбовь зрителей
Молчание – золото.
10 самых сильных почти бессловесных сцен из кинофильмов

Зюйд-вест, инцест и норд-ост

Что начинается как боевик, продолжается как триллер, а заканчивается душераздирающей мелодрамой, будучи на самом деле ни тем, ни другим, ни третьим? Эта загадка, «что сие есть», возникает еще до просмотра, до всех загадок внутри «Олдбоя» /Oldboy/ (2003) – в анонсировании картины Чхан-Ук Пака, сразу названной в Канне «шедевром». Тарантино легко отделался. Но даже имя режиссера сначала путали, произнося «Чан-Вук Парк», а уж сколько путаницы возникло в переводе названия… «Старина», «Старый парень», «Однокашник» – все не то, неправильный ответ. «Олдбой» – он и есть «Олдбой», вещь в себе, короткое жесткое слово, напоминающее «Банзай», но с международным акцентом.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Oldboy"

Пак Чхан-Ук («Объединенная зона безопасности» /Joint Security Area/ (2000)) снова снял авторское кино, предельно личное отношение ко всему. Другое дело, что с некоторых пор это отношение в принципе не проявляется, если не станет массовым. Но об авторском кино можно говорить, когда цитирование чужого не паническое, а осмысленное, становящееся «контекстом», и когда проблематика, сколь бы камерной ни казалась, оказывается «мировой». Месть – исток всего международного терроризма, ответ индивида на мировой государственный беспредел. И, может быть, главный прорыв «Олдбоя» – закрытие темы «Запад есть Запад, Восток есть Восток». Это Запад еще валит в одну кучу «азиатское» кино, не в силах отличить Гонконг от Китая, Китай от Кореи, Южную Корею от Северной, а Непал – от Бутана. Восток же больше не скрывает, что «сейчас среди тех, чье влияние толкает меня вперед – такие люди, как Софокл, Шекспир, Кафка, Достоевский, Бальзак, Золя, Стендаль, Остин, Филип К. Дик, Желязны и Воннегут».

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Oldboy"

Кореец легко оперирует как «историческими» именами Хичкока, Олдрича, Тарковского, так и «актуальными» – Каурисмяки, Финчера, Блие. Хотя его фильм снят по манга-комиксам чисто восточного человека Цутии Гарона, в нем говорится о «Графе Монте-Кристо», и пятнадцать лет в застенке обозначены телехроникой о падении Берлинской стены, об отказе Британии от Гонконга, о мировых чемпионатах по боксу. Наряду с тем они обозначены чисто восточной логикой ставить годовые зарубки, татуируя собственную руку. Западник ставил бы их на стенке. В саундтреке европейский почти старинный вальс монтируется с генерируемой Востоком музыкой техно. «Олдбой» – может быть, первый пример столь свободной ориентации во всей мировой культуре для сугубо индивидуальной, частной разборки по одной-единственной проблеме. «Месть и с чем ее едят». С осьминогами.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Oldboy"

Фильм называют апофеозом «кино жестокости». Живой съеденный осьминог, драки с кун-фу, с ножами и молотками по голове, зубы, выдранные гвоздодером, отрезанный язык. Но, если учитывать также мотив жареных пельменей, деликатно показанный секс, присутствие гипнотизерши и саму окончательную проблематику «разрушенной интимности», фильм вовсе не жесток, а чисто символичен. В нем на самом деле ни на что не противно смотреть, если вы против разрушения интимности, которое впрямь непростительно и порождает месть, и за «свободных людей в свободной стране». В этом случае «кино жестокости» превращается в просто «кино» – захватывающее, нервное, дрожащее на вершине сегодняшних съемочных техник. Четкая трехчастная структура лишает длиннот два часа хронометража. Какие бы загогулины ни выделывал Пак Чхан-Ук, он аккуратно показывает тезис-антитезис-синтез: ту логику, что заложена буквально в любом человеческом организме. И неважно, сойдетесь ли вы в итоге с его соображениями по «мести», «инцесту» и «интиму». Важнее, чтобы до вас дошло, на каком уровне сегодня нужно соображать.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Oldboy"

История несчастного О Дэ-су, ни за что ни про что проведшего 15 лет в застенке, затем ни за что ни про что выпущенного, намеренного отомстить, но втянутого в разгадку, кому именно мстить, да так, что она вдруг приводит к обратному результату – вся история, в конце концов, лишь повод для роста скорости соображения. От пьянки в честь дня рождения дочери до детских инцестуальных недоразумений 20 лет назад и недетских инцестуальных недоразумений еще 15 лет спустя, скорость в «Олдбое» очень высокая. По-своему она тоже приводит к обратному результату. Оказывается, никакого хаоса вместо логики и сумбура вместо морали при таком обилии информации может у зрителя вовсе не возникать. Если быстрей переваривать информацию, мораль свободного человека становится только чище. Та самая мораль, которая вечно считалась вбитой намертво и традиционной по определению. Реактивна она по определению на сегодняшний день.

Несколько лет назад европеец Жан Беккер снял «Элизу» /Elisa/ (1995) с похожим пафосом. И нельзя сказать, что Депардье с Ванессой Паради – актеры слабее, нежели Цой Мин-Сик (О Дэ-су) и Канг Хе-Чжонг (Мидо). Но «Элиза» как фильм была в тысячу раз слабее «Олдбоя», который в конечном итоге ставит не на пафос – он ставит на, грубо говоря, «ноосферу». Впервые на экране весь земной шарик со всеми его заморочками охвачен работой мозга, и это действительно гипноз – только уже для публики.


 100

Комментарии

Пользователи еще не оставили комментариев.


Добавить комментарий
Аватар пользователя Гость
Войдите на сайт



Зарегистрируйтесь




Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть