Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

«Брат-2», ставший у нас знаменем как брито-, так и тупоголовых, за границей сочли комедией про русскую моську, смешно лающую на американского слона. Упертый Данила и впрямь со стороны выглядит комично. При этом «кирдык» Америке был срисован с американских же образцов жанрового кино, что и принесло картине кассовый успех.
В «Войне» продюсер Сергей Сельянов учел прорехи «Братьев»: национальное чванство, плод национальных комплексов, сменилось достоинством конкретного героя – после просмотра не хочется рвать на груди тельняшку, а хочется подумать. Хотя многослойность фильма оставляет простор и для тельняшки и для националистических шабашей на интернет-сайтах: там для этого достаточно народной ярости против цитрусовых кавказской национальности. Но картина не щадит и бело-рыжих англичан с их тупой политкорректностью и чопорным эгоизмом, и самих русских с их мздоимством и мордатыми штабными генералами; «правоверные» здесь равны «православным» – обе касты к инакомыслящим и инакоживущим нетерпимы, ибо уверены только в собственной правоте. Что и было единственным источником всех войн истории.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Война"

Есть кое-что интересное и о природе западного выборочного чистоплюйства. Английский Джон, приехавший играть «Гамлета», угодил в чеченский плен, на его глазах русским солдатам отсекают головы, вопрос «быть или не быть» для него и его невесты стал актуальным, для их спасения русский парень Иван рискует жизнью, – но Джон все же сообщит «цивилизованному миру» о зверствах против мирных чеченцев. Хоть истина «на войне как на войне» сформулирована не в Сибири, понять закон войны, где если не убьешь ты – убьют тебя, англичанин-мудрец не в состоянии.
Это жесткая картина, но она не имеет ничего общего с патетическими телеоперами про Чечню типа невзоровского «Чистилища». Авторы хотят побить очередной рекорд в прокате, стать «фильмом года» – и творят по американским калькам: берут проверенную сюжетную модель с героем-одиночкой, который отчаялся добиться правды у властей и выходит на тропу личной войны, свершая невозможное. В этом смысле перед нами типовый приключенческий фильм с хорошо закрученной фабулой и четко прописанными амплуа: мальчик Иван – фольклорный Иван-дурак-Муромец, который в критическую минуту просыпается, пускает в ход природную смекалку и на врага поднимает дубину (пулемет «Утес», гранатомет «Муху»); англичанин Джон – комик, «рыжий», вызывающий в зале веселый гоготок; его невнятная невеста – страдающее женское начало, голое и требующее срочного спасения; раненый капитан (Сергея Бодров-мл.) тянет эмоциональную цепочку к «Брату-1» и «Брату-2», сцепляя фильмы в сериал об особенностях национальной героики; наконец, их тюремщик Аслан – типично фольклорное чудище, принявшее обличье «черножопого» злодея. Не менее фольклорны и так же тщательно расставлены по жанровым полочкам эпизодические типы – от полукомичной фигуры чечена-пастуха, которого Иван ловко обманул, сделав своим союзником, до бурлескного «нового русского», делающего бизнес на чеченской наркоте (его блестяще сыграл Юрий Степанов). Каждый точно и расчетливо вставлен в сюжет, чтобы в нужную минуту поддать фильму пару и добавить ему оборотов.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Война"

Конечно, в мире, где ампутированы идеалы, фольклорность мышления становится едва ли не единственным средством сохранить свою «самость». Но хладный расчет авторов – итог их усердной учебы в школе голливудского кинобизнеса. Со времен «Брата» Сельянов с Балабановым заметно преуспели в умении переносить этот опыт на русскую почву – так Григорий Александров, заимствовав модель американского мюзикла, сделал «Веселых ребят» и национальных, и фольклорных, и вполне советских. Еще важнее, что им удалось сымитировать «ярость благородную» – отобрать и рассортировать болевые струны общественного сознания, от ущемленной национальной гордыни до фобий и предрассудков. На этих струнах они играют виртуозно и, думаю, сумеют объединить в сочувственном зале и ошпаренных ненавистью скинхедов и высоколобых гуманитариев, которым вся эта кавказская бодяга тоже как нож к горлу. В итоге фильм напоминает уже не столько голливудскую модель про «волков-одиночек» наподобие «Жажды смерти» с Бронсоном, сколько «Охотника на оленей» Чимино – картину иного накала и уровня.
Таким образом, если «Братья» были успешными курсовыми работами в голливудской школе, то «Война» – аттестат зрелости. Как большинство учебых работ, фильм не стал художественным открытием (если не считать нового имени Алексея Чадова, вполне готового стать национальным героем экрана). Но дуэт Сельянов-Балабанов уже умеет выводить наше кино на стратегические высоты конкурентоспособности.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Война"

Осталось разобраться в экологической чистоте опыта. Бизнес на социальных болестях несомненно опаснее пирожков с печенкой, – в том же Голливуде в таких случаях более приняты трезвый анализ, «послание»или душеспасительная проповедь (что смыкается с навыками советского кино). Но авторы «Войны» ориентируются на модную у нас теорию объективистского отражения реальности, что лукаво в принципе, потому что ничего объективного в искусстве не бывает. В «Войне» есть внятный подыгрыш расхожему мифу о щедром душою русском парне, который старается-старается, а в итоге из-за окружившей нас подлости останется в дураках и вместо ордена за подвиг свой получит небо в клеточку. Это сюжет, от которого вскипит кровь у любого, потому что искусство всегда выстраивает свой мир, и этот мираж, легенду, расчетливую придумку зритель всегда склонен путать с миром реальным. Поэтому коммерчески ориентированный фильм «Война» каждый зритель будет трактовать как ему угодно, и у значительной части публики эта лента, как и «Брат-2», спровоцирует новую вспышку ксенофобии и воспаленных национальных амбиций.

Комментарии  141




Главное

 

Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть