Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Седьмой год Эминем одним именем разводит целый мир. Что ж было не развести кино, когда оно само такое? С другой стороны, закупка «8 мили» как бы для всех-всех-всех – она тоже не с потолка. Поведется народ, никуда не денется. Поведется хотя бы на то, что эта нудянка с бюджетом в 40 млн. долларов у себя на родине за две недели окупилась более чем в два раза. Чем мы хуже американской родины? Что нам стоит въехать в ее проблемы, изложенные, разумеется, с голливудской прямотой? Да как нечего делать пойдем, заплатим и всем своим посоветуем, чтоб не было так обидно терять одни собственные деньги. Будем петь, как протащились. Ой, как же мы протащились…

Кадр из фильма

Кадр из фильма "8 миля"

Отчего же? Оттого, что, как только Эминема повязали за разбой, он из-за решетки сымпровизировал, что добьется экранизации своих мемуаров, которые, правда, еще не начал писать, но этим событием пестрели все газеты? Или оттого, как они пестрели, когда не ставшими бестселлером мемуарами 27-летнего неубитого типа Лермонтова соблазнился вдруг оскароносный Кэртис Хэнсон? Или оттого, каким гениальным рекламным ходом со стороны Хэнсона было предложить роль главного героя в экранизации самому главному герою? Это ж только представить себе, на что он пошел, чтобы Эминем согласился. Отпад. На тяжелую оскароносную артиллерию из своих «Секретов Лос-Анджелеса» (Ким Бэйсингер), на легкую артиллерию в гиперсексуальном облике Бриттани Мерфи («Молодожены»). Если б газеты заранее знали, что эту самую Мерфи Эминему дадут потрахать прямо на камеру, да еще прижав масляными штанами к металлорежущему станку, не сборы были б у фильма, а сумасшедшие деньги.

Хотя рано тушеваться, не все реклама, как кажется. В «8 миле» действительно нестыдно за правильный, например, дубляж: переведены только диалоги, песни идут с подстрочником. Нестыдно и за перевод: «не парься», «колбасит» и пр. говорят по-русски сейчас в том же возрасте, что по-американски. Поклонникам хип-хопа в кайф «марафоны» в оригинале. Взрослым не в лом сексуально зависимая маманя, пусть только что все то же самое делала Робин Райт Пенн в «Белом олеандре». Вообще «8 миля» не оскорбляет слуха и зрения какой-то полной лажей. Только вот все же отчего там тащиться, если в России негров нет?

Кадр из фильма

Кадр из фильма "8 миля"

Ясное ж дело, что Америка наконец-то, 35 лет спустя после Мартина Лютера Кинга, впервые увидела на экране много плохих чернокожих. Для нее в этом случае допустима искренняя радость. А где негры, там нищета, работяги, разборки, драки, грязюка. Вот и сермяжная правда жизни. Но нам-то какая разница, какого они цвета, если сюжетом «8 миля» – один в один «Женщина, которая поет», только вместо большой рыжей Пугачевой – маленький белый рэппер? Антуражем это дело тоже – какая-нибудь «Высота» или «Рабочий поселок», только вместо бараков – трейлеры, а вместо своих двоих – ржавый «Додж» с кашляющим мотором. Да наши «Взломщик» с «Иглой» еще в прошлом поколении были как-то покруче. Тоже не были шедевральны, но хоть с каким-то разнообразием, причем четко сформулированным.

Эминем не потрудился придумать ничего, кроме последовательного подробного изложения своей совершенно стереотипной юности. Ни одного нарушения хронологии с иконографией, не говоря уже о чувстве ритма. Белый урод с завода привык быть бедным гением в своей тусе, в чужой тут же стушевался, но поездил на завод, позанимался в автобусе и в чужой тоже затусовался как гений. Плохие все курят. Мама курит, девушка курит, сестренка отдыхает. Гений любил сестренку. Эминем думает, что, если он стал звездой, то всех поразит, что упал он не с неба и родился без нимба? Но ведь этим же ползучим хронологизмом «8 миля» вообще дезавуирует рэп, у которого чувство ритма по идее врожденное. Если все это – произведение главного белого рэппера, победившего черных, где ж тут мода? На что? Фильм длится даже в полтора раза дольше, чем «Женщина, которая поет».

Кадр из фильма

Кадр из фильма "8 миля"

Вот бы сделать из него мюзикл… Пусть бы они только материли друг друга на сцене, импровизируя под ритм-бокс, и пусть бы словарный запас их был ровно столько же ограничен, как грамматика и интонация. Все напряжение бы возникало, пропой Эминем ту стереотипную юность в дуэте со своими дружбанами (Эл Зед, Папа Док) по ходу очередного музыкального марафона. Вместо дурацких прямолинейных наездов на партнера с сомнительными рифмами получилось бы содержание, мясо, появилось бы, что римфовать, кроме «фак-Тупак». Детройт очень мог бы стать неким анти-«Чикаго». Увы, слабый намек на мюзикл тоже встроен в хроническую тупость, а не наоборот. Кто от этого протащится, тому денег девать некуда. Миллионер, однако.

Комментарии  123

Читайте также

показать еще


Ссылки по теме


Главное

 

Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть